Книга Как приручить джигита, страница 80 – Аня Истомина

Ахнув, вжимаю голову Дамира в свою шею и обнимаю его крепче, ловлю первые вспышки предвестников оргазма. Хочется кричать на весь мир о том, что этот мужчина — самый лучший на планете, но вместо этого я сжимаюсь в конвульсиях и замираю, чувствуя на себе тяжесть расслабляющего тела моего джигита, мурашки на его коже под пальцами, утихающие толчки его бедер.

Понимаю, что я хочу быть с ним рядом всегда. И в горе, и в радости. И в богатстве, и в бедности. И как там еще говорится?

Окончательно осознаю, что произошло то, чего я так боялась. Я влюбилась. Наглухо и, кажется, окончательно. Обнажилась перед этим мужчиной не столько внешне, сколько морально. Беззащитная теперь перед ним совершенно. Захочет обидеть — запросто это удастся.

Всхлипываю.

— Юля, что случилось? — тут же реагирует Дамир.

— Все хорошо, — всхлипываю громче.

— Разве это “хорошо”? — хмурится он, садится и заводит машину, а затем снова притягивает меня к себе на руки. — Рассказывай.

— Ты точно хочешь, чтобы мы с Ромой к тебе переехали? — смотрю на него, задержав дыхание и пытаясь унять слезы, но получается только хуже.

— Конечно, — прижимает Дамир мою голову к своей груди и гладит по волосам. — Если я предлагаю, значит, хочу. А что?

— Ты говорил, что на разведенках с детьми у вас не женятся, — рыдаю, выплескивая всю горечь и страхи, что скопились в душе. — Зачем мы тебе?

— Юля, — выдыхает Дамир с болью в голосе и сжимает меня так крепко, что, кажется, начинают хрустеть кости. — Я не знал, что тебя так заденут мои слова. Я лишь привел тебе пример, как часто бывает. Это не значит, что я что-то имею против того, что у тебя есть ребенок и ты досталась мне не девственницей. Плевать мне на эти устаревшие традиции и пережитки прошлого. Я думал, что это и так ясно.

— Но, твоим родителям не все равно ведь, — всхлипываю и заикаюсь от слез. — Я не хочу, чтобы в меня пальцами тыкали.

— Мои родители живут за тысячи километров отсюда и у них совершенно другой менталитет, да. Возможно, им потребуется время, чтобы свыкнуться с мыслью, что наши желания расходятся, но “тыкать пальцами” в тебя уж точно никто не будет. Поверь, я очень уважаю их мнение, но это не значит, что они не уважают мое.

Шмыгая носом, поднимаю взгляд на Дамира. Он сейчас очень серьезен. Пристально смотрит в ответ, вытирая пальцами мои щеки.

— Я не хочу, чтобы вы поссорились из-за меня, — шепчу дрожащими губами.

— Никто не поссорится, — тут же перебивает он меня. — Ты — прекрасный человек, Юля. Скромная, не конфликтная. Красивая. Ты просто создана для того, чтобы хранить домашний очаг. Женственная, когда раскрепощаешься, мягкая во всех смыслах. — тут усмехаюсь. — Тебя приятно обнимать, за тобой приятно наблюдать. Я знаю, что когда увижу твою улыбку, то мне станет очень хорошо, даже если был откровенно паршивый день. И Рома точно такой же. Вы уютные. А я очень ценю уют. Это ответ на твой второй вопрос.

— То есть, я нужна только ради уюта? Как домохозяйка? — обиженно усмехаюсь.

— Как жена, Юля! — возмущается Дамир, повышая голос, а я замираю. — Я готов доверить тебе и свой дом, и свое сердце! Я хочу, чтобы ты стала моей женой, просто хотел донести это в более подходящей обстановке, но кто-то очень нетерпеливый.

— Первой? — сглатываю.