Книга Как приручить джигита, страница 74 – Аня Истомина

— Есть такое, — усмехается Дамир и невозмутимо продолжает есть.

— Вот и в больнице мне доктор сказал, что липома, — оборачивается она ко мне. — Юля, чайник поставь.

Встаю и зажигаю огонь под чайником. Вот мама! Устроила Дамиру проверку, а я красней теперь. С другой стороны — спасибо, хоть так. Обычно ей сложно угодить. Она у меня суровая, закаленная бытом и невзгодами женщина, и когда она обещала Руслану огреть его сумкой, то вообще не шутила.

— А ты где учился? — слышу за спиной. — У себя? Откуда русский так хорошо знаешь?

— Я в Москве с детства живу, — отзывается Дамир.

— А, — словно теряя интерес, отмахивается мама, — так какой же ты нерусский?

— Так я русский, — усмехается Дамир, — Дагестан — это же Россия.

— Да? — удивленно хмыкает она.

— Ага, — в голосе Дамира слышится веселье. — Уже лет двести.

— Ну, ладно, уговорили, — вздыхает мама. — Рома, доедай суп давай.

Ромка морщится и качает головой. Отодвигает тарелку. Наелся.

— Не лезет? — усмехается мама. — А торт влезет, да?

— Не хочет — пусть не ест, — Дамир забирает у Ромы тарелку с остатками супа и, не вставая, переставляет ее на разделочный стол, а у меня даже челюсть отвисает. Нет, я, конечно, тоже бы именно так и сделала, но не ожидала от Дамира того, что он пойдет наперекор моей маме. Я бы с его мамой побоялась спорить.

— Желудок испортит, — бухтит мама.

— Не испортит. — мягко отрезает Дамир и гладит Рому по голове. — А вот если будет переедать, то испортит.

И мама открывает рот, чтобы возразить, но ничего не говорит и встает.

— Торт надо порезать, — смотрит на меня и лезет в холодильник, а я облегченно выдыхаю, потому что подумала, что она обиделась и сейчас демонстративно уйдет из-за стола.

— Борщ очень вкусный, Юля, — Дамир встает и убирает свою тарелку в раковину. — Спасибо.

— Может, добавки? — предлагаю.

— Нет, я тоже поберегу место для торта, — улыбается Дамир и включает воду.

— Да садись ты, чего вскочил? — смущается мама. — Что мы, посуду не помоем?

— Мне не трудно, — отзывается он, но она буквально отбирает у него губку и заставляет сесть обратно.

— Две бабы в доме, а он собрался посуду мыть. — ворчит мама сердито и ставит торт в центр стола.

— Женщины, — мягко поправляет ее Дамир.

— Женщины, — бубнит она себе под нос тихонько и накладывает торт. — Женщины — это когда в мехах и золоте. А когда в переднике — бабы.

— Понял. Исправим. Меха какого размера нужны? — Дамир обаятельно улыбается и, кажется, окончательно сбивает ее с толку, потому что мама просто садится и молчит, глядя на него.

— Давайте пить чай, — пытаюсь вывести разговор в нейтральное русло, потому что боюсь, что кто-то из них вот-вот психанет.

Ставлю на стол чашки, достаю блюдца.

— Ты какой-то неправильный. Другой бы просто украл. — усмехается мама, переварив, видимо.

Смущенно краснею, понимая, что речь обо мне. Оборачиваюсь и зыркаю на нее сердито из-за спины Дамира.

— А можно? — парирует он.

— Да забирай, — с царской щедростью разрешает она. — Сам вернешь через неделю.

Дамир хмыкает и больше ничего не отвечает.

— Спасибо, мам, что за шубу, а не за барана, — усмехаюсь и ставлю на стол блюдца.

— Да где он их возьмет в Москве? — хитро щурится она.

Пьем чай. Рома быстрее всех расправляется с тортом и убегает в комнату, а потом приносит на кухню коробку с конструктором и молча берет Дамира за руку.