Книга Как приручить джигита, страница 64 – Аня Истомина

Внимательно смотрю на него. Мелькает мысль, что они с Дамиром чем-то похожи, только Руслан выглядит попроще — как китайская реплика дорогого смартфона — вроде, и одет хорошо, и внешне почти не изменился, но даже и близко с Дамиром не поставишь. Какие-то неуловимые черты разделяют этих мужчин на разные уровни.

Чем ближе подходит Руслан, тем сильнее мне хочется захлопнуть дверь у него перед носом и сбежать.

— Юля? — удивленно хмурит он брови. — Привет. Ты… откуда здесь?

— Привет, — выдыхаю. — Я тут…

Живу? Работаю? Вы ошиблись? Не твое дело?

Что ответить-то?

— В гостях, — решаю ответить так, как есть на самом деле, и запахиваю халат сильнее на груди, потому что взгляд Руслана соскальзывает в вырез.

Ему нравилась моя грудь, но сейчас меня этот факт смущает.

— Привет, Руслан, — раздается за моей спиной голос Дамира.

Он неожиданно оказывается сзади и, приобняв меня за талию, отодвигает от двери.

— Юля, не стой на ветру, простудишься, — добавляет с улыбкой и выходит вперед. — Как дела, брат?

Руслана я больше не вижу, так как оказываюсь за дверью, но сейчас я чувствую, что вот-вот сползу на пол. Брат — это, в смысле, просто обращение “брат”, как любят друг друга приветствовать кавказцы, или это настоящий брат?

Руслан тоже с Кавказа, вроде бы. Или откуда-то близко. И он тоже внес свою лепту в мое недоверие к их национальности, когда бросил беременную, не получив желаемую прописку.

Тогда, много лет назад, я тоже влюбилась без оглядки в горячие речи и бурный темперамент и тогда меня ничего не смущало — безмозглая молодость.

Маме он не нравился, но кто бы хоть раз послушал маму, когда она дает советы? Я считала, что Руслан — особенный.

Да, в отличие от Дамира, он не был богат и работал на стройке, но и я не хватала звезд с небес — верила, что вместе мы со всем справимся. А когда мама категорично заявила, что о прописке не может быть и речи, я, конечно, обиделась на нее, но планировала, что мы с Русланом вместе справимся с любыми трудностями, а он…

А он посчитал, что ему легче будет справиться без моей помощи. А мне, видимо, без его. Потому что он исчез, и его не волновало, что будет со мной и нашим ребенком.

Дамир и Руслан перекидываются парой нейтральных фраз и прощаются. К счастью, они ни словом не упоминают меня — у отца Ромы хватает ума ничего не ляпнуть про наше знакомство.

— Юля, все хорошо? — уточняет Дамир, закрывая дверь. — Ты чего такая бледная?

— Все хорошо, — с трудом отлепляюсь от стены и направляюсь на кухню вперед Дамира, чтобы он не волновался. — А это что, реально твой брат?

— Да нет, это просто знакомый. У него свои кофейни с восточными сладостями, и он сам доставку делает.

— Ого, — искренне удивляюсь.

Где Руслан-строитель из моего прошлого? Я бы уже засомневалась, что это он, если бы он не назвал меня по имени. Значит, поднялся и стал бизнесменом? Это, конечно, здорово. Я не держу на него зла. Но и рада я за него не от чистого сердца.

Потому что когда он поднимался, я подыхала от страха за своего сына, слушая диагнозы врачей и выла ночами в подушку, потому что мне не с кем было разделить эту ношу.

Заработала нервный тик и невралгию, заедала стресс и забыла, что я — женщина, которая имеет право быть счастливой. Забила на себя. Да, постепенно все наладилось, страшные диагнозы не подтвердились и осталась лишь наша алалия и моя привычка плотно кушать. Но то, что я пережила, я не пожелаю даже и врагу.