Книга Как приручить джигита, страница 59 – Аня Истомина

И мне стыдно. Да, потому что думала, что все кавказцы одинаковые и им от русских женщин нужно только одно. А теперь, глядя на Дамира, мне кажется, что это у меня на уме только одно, потому что я уже снова готова его сожрать целиком.

— Ну, я же совсем тебя не знала, — вздыхаю смущённо, опуская глаза. — А таких настойчивых кавалеров у меня никогда не было, вот я и решила, что у тебя есть какой-то интерес.

— Прописка? — усмехается Дамир.

— Ну что ты начинаешь! — окончательно смущаюсь и откладываю ложку на блюдце. — В стрессовых ситуациях мой мозг иногда генерирует вот такие странные мысли.

— А расскажешь мне про Рому? — Дамир внезапно становится серьёзным.

— А что тебе про него рассказать? — пожимаю плечами. — Ты сам всё видел. Обычный ребёнок, только молчит.

— А как он до тебя доносит то, что ему что-то нужно? Жестами?

— Ну да, — киваю. — Так-то он и буквы знает, может даже написать простые слова. Всё знает, всё умеет, просто не говорит.

— А у его отца не было в роду никаких заболеваний?

— Я не знаю, — вздыхаю. — Он достаточно быстро самоустранился, узнав о беременности. А я и не спрашивала у него ничего до этого.

Когда я замолкаю, Дамир лишь тяжело вздыхает, а затем внезапно пересаживается ко мне ближе и просто притягивает к себе на грудь. Я обнимаю его в ответ, прижимаюсь к горячему крепкому телу и глубоко вдыхаю аромат свежих духов. Сразу же чувствую себя защищённой и какой-то умиротворённой.

— Помнишь, ты сказала, что тебе ничего не нужно, что ты поможешь мне просто так?

— Угу, — отзываюсь тихонько.

— Тогда я подумал, что ты очень скромная девушка, и решил, что всё равно нужно чем-то тебе оплатить.

— Тогда ты ещё просто не знал, что я со свадьбы ушла без трусов домой, — усмехаюсь, и Дамир тоже следом за мной смеётся.

— Да, — качает он головой, — с трусами действительно получилось смешно. Так вот, я нашёл то, чем хотел бы оплатить тебе за твою помощь.

Мне становится не по себе от этих слов, потому что опять складывается ощущение, что Дамир ставит точку в наших отношениях. Типа: «Ты мне помогла, Юля, спасибо, теперь я с тобой расплачусь, и до свидания».

— И чем же? — вздыхаю, нехотя отлепляясь от его груди, и серьёзно гляжу в глаза цвета тёмного янтаря.

В груди неприятно ёкает, ведь мне совершенно не хочется расставаться с Дамиром. Мне очень понравилась наша игра, и я отдаю себе отчет, что влипла. Запала на него — красивого, обходительного и успешного, как западают те же девочки-работницы бутиков. И мне хочется продолжения, но я прекрасно понимаю, что по факту между нами нет ничего, кроме секса и ревности.

— Я нашёл, где лечат алалию, — улыбается он. — Поспрашивал у друзей и знакомых докторов и выяснил, что есть большой центр. Там и лечение, и реабилитация — всё вместе. Правда, это долго, месяца три придётся лежать вместе с ребёнком. Но я уже договорился о консультации и хочу, чтобы вы с Ромой прошли курс лечения.

— Дамир… — ахаю, представляя, что он отвалил целое состояние за реабилитацию.

— Ничего не говори, — тут же реагирует он. — Я в состоянии помочь ребёнку и его прекрасной маме. Это бесценно, Юля.

— Это поэтому мы с тобой не сможем видеться? — усмехаюсь смущённо.

Он кивает с лёгкой полуулыбкой, а я не могу удержаться и тянусь к нему для поцелуя.