Книга Как приручить джигита, страница 102 – Аня Истомина

Мама опять что-то отвечает ему, а Дамир лишь усмехается.

— Что она сказала? — спрашиваю, когда он кладёт трубку.

— Что я хреновый доктор и она не пойдёт ко мне лечиться, — нервно смеётся.

— Прям так и сказала? — ахаю.

— Ну, почти. “Хреновый” — цензурный вариант.

— Прости, пожалуйста, — жмурюсь.

— Да ладно, нормально всё, — успокаивает Дамир, прибавляя газу. — У нас почему-то многие думают, что если ты доктор, то значит, ты универсальный специалист, который и геморрой вылечит, и коррекцию зрения сделает, и ринопластику. Но, если что, не переживай, думаю, что роды я смогу принять.

— О боже, нет! — хнычу. — Я не хочу, чтобы ты принимал у меня роды. Я потерплю.

— Ну, давай я приму, мам, — предлагает Рома.

Смеюсь и плачу от боли одновременно.

До ближайшей больницы мы добираемся раньше, чем встречаем на своём пути скорую. Пока бригада медиков помогает мне перебраться на носилки, Дамир отменяет вызов и вручает врачам мои документы.

— Я сейчас отвезу Рому и приеду, — успевает шепнуть прежде, чем меня увозят, и целует в лоб.

— Не хочу в лоб! — рыдаю, закрыв лицо руками, потому что меня уже везут в гинекологическое отделение. — Как покойника.

— Ну, давай, я тебя поцелую, — рыкает на меня медсестра. — Ты что разнылась?

— Потому что я не хочу рожать сегодня, — рыдаю. — Я не готова!

В больницу я попала самую обычную, без каких-то наворотов, но в двухместной палате лежу пока одна. Родила минут через двадцать от поступления. Врачи сказали, что мы чудом успели доехать.

— И где тут наша внезапная мать? — открывается дверь, и в нее заходит мужчина.

Да, роды у меня принимал гинеколог-мужчина, размером со шкаф. С антресолями. И с шутками, за которые мне хотелось его убить все те двадцать минут.

“А точно не двойня?”

“Так… две руки, две ноги. Все на месте, вроде. Пениса нет! А, девочка?”

Но принял доктор роды идеально, хотя было обвитие, поэтому я сейчас благодарно улыбаюсь, увидев его.

— Я тут, — пытаюсь сесть.

— Лежи ты, шустрая. — вздыхает и садится на край кровати. — Ну, рассказывай. Мы всем отделением тебя внимательно слушаем.

— О чем? — хмурюсь.

— Как ты умудрилась беременность не заметить, — усмехается ласково. — Ладно бы, беременность первая была.

— Да я вообще ничего не чувствовала! — обиженно надуваю губы. — С сыном у меня живот огромный был, ходуном ходил. Он пинался так, что слезы текли и я дышать не могла! У меня поясница отваливалась, отеки были жуткие. А тут — ничего! Месячные шли.

— Прям “шли”?

— Ну… Не “прям”. Но, они у меня всегда скудные были. Я тесты делала в первое время — все отрицательные. Потом плюнула. Ну, подумаешь, живот подрос. У меня такой же был год назад и без беременности. Я думала, что разожралась. Пошла в спортзал. Побаливала поясница последний месяц. Я думала, это от спорта.

Это вот сейчас, задним числом, я понимаю, что звоночки-то были! Но, как-то так все складывалось, что было на что списать эти симптомы.

— Еще и спортом занималась, блин. — вздыхает доктор. — И что, даже шевелений не чувствовала?

— Нет, — усмехаюсь, разводя руками. — Ну, урчало в животе иногда.

— Урчало, — хмыкает. — Короче, у тебя просто комбо из совпадений. Плюс плацента по задней стенке и таз широкий. Плод маловесный. Я такое за пятнадцать лет практики впервые встречаю. Повезло крупно, что без осложнений. Там внезапный папаша внизу сидит, не уходит. Телефон тебе передал. Позвони, пока он в окно не полез.