Книга Как приручить полковника, страница 79 – Аня Истомина

— А почему ты мне не сказала, что у тебя сломаны рёбра, что на вас напали? — встаёт она с кровати и хмурится.

— Ну… — задумчиво развожу руками. — Не хотела тебя волновать.

— Я что, по-твоему, маленькая? — сердито смотрит она на меня и уходит на кухню.

Иду следом за ней и наблюдаю, как она начинает убирать со стола.

Интересно, что такого сказал Николай, что на мою дочь напала фея чистоты?

— Да нет, конечно, ты взрослая, — опускаюсь на стул и беру кусок пиццы. — Уже такая взрослая, что мне становится страшно.

— Почему? — оборачивается Оля, намыливая тарелки.

— Ну, потому что пройдёт ещё три года, и ты уже сможешь жить самостоятельно, а я останусь одна, — смотрю на неё задумчиво. — И мне не хочется ссориться с тобой из-за немытой посуды или неубранной комнаты. Ведь у меня осталось не так много времени, чтобы побыть с тобой рядом. У тебя уже, наверное, и мальчик есть?

— Нет у меня мальчика, — отворачивается Оля и рьяно намыливает следующую тарелку. — Не хочу я, чтобы у меня, как у вас с папой, получилось. Кстати, я ему написала сообщение, что из-за него нас чуть не убили.

— Зачем? — округляю глаза.

— Потому что пусть исправляет свои косяки! — повышает она голос.

— Да как он их исправит-то? — усмехаюсь.

— Не знаю, это его проблема! — зло выдыхает она.

Молчу. А что тут скажешь? Дочь проявила инициативу и сделала так, как посчитала нужным. Лишь бы теперь этот предприимчивый гад не припёрся квартиру делить.

Ложусь спать в смешанных чувствах.

Хотелось спросить у Оли, понравился ли ей Николай, но я так и не рискнула. Слишком быстро у нас развиваются отношения, и мне самой ещё до конца не верится, что они перешли на другой уровень.

Когда просыпаюсь, Оли уже нет дома, а на столе записка, что коты накормлены. Пью кофе и смотрю на часы. Николай обещал прийти в обед, и я надеюсь, что он немного задержится. Поэтому нужно приготовиться.

Приняв душ, делаю укладку и лёгкий макияж. Прибираюсь в квартире. Рёбра болят, но я не брезгую пить обезболивающее, и поэтому мой больничный больше похож на отпуск.

Когда в обед раздаётся стук в дверь, я гляжу в глазок и не могу сдержать счастливую улыбку.

Открываю, и, лишь только Николай переступает порог, как тут же бросаюсь к нему в объятия.

— Девочка моя, — улыбается он так довольно, как кот наевшийся сметаны. — Соскучилась?

— Очень, — шепчу в ответ и тянусь к его губам. — Будто сто лет не видела тебя.

Николай довольно рычит мне в губы, быстро стаскивает с себя куртку и подхватывает меня под бёдра.

— Как ты себя чувствуешь? — уточняет на ходу, пока несёт меня в комнату.

— Отлично, — жадно глажу его шею ладонями, взъерошиваю мягкие волосы и тянусь за новыми поцелуями.

Николай укладывает меня на кровать и пытается отстраниться, но я притягиваю его обратно, едва не роняя на себя.

— Дай хоть руки помыть, — смеётся он и вроде как отстраняется, но сам то и дело жадно нападает поцелуями на мои губы, едва сдерживаясь.

Хнычу, когда он уходит. Встаю, иду следом за ним. Захожу в ванную и, пока Николай моет руки, крепче прижимаюсь грудью к его спине, тянусь рукой к ширинке. Чувствую под ней твёрдую выпуклость. Поглаживаю ладонью вверх-вниз, пытаюсь прощупать возбужденный ствол сквозь плотную ткань джинс.

— Танюша… — вдыхает полковник воздух сквозь зубы и быстро выключает воду.