Книга Как приручить соседа, страница 73 – Аня Истомина

Ставлю на заявлении дату и подпись, забираю сумку и иду к секретарю Степана.

Кажется, Оксана её зовут?

— Извините, Степан Николаевич пока занят, – мило улыбается она.

— Оксана, пожалуйста, передайте это ему, когда он освободится, – прошу её и кладу бумажку на край стола.

В этот момент из кабинета Степана выходит очередная королева красоты.

— Да, хорошо, – кивает мне секретарша и смотрит на девушку. – Уже уходишь, Наташ? Так быстро?

— Да, счастливо, – фыркает она раздраженно, не оборачиваясь.

О, ну конечно! Очень занят был ваш Степан Николаевич! Разворачиваюсь следом.

Мы одновременно идём с ней к лифту. Кошусь краем глаза на длинные гладкие волосы цвета пшеницы, пухлые губы и огромную грудь.

Насколько я помню, именно с какой-то Наташей он говорил по телефону, когда я была у него в квартире.

Когда заходим внутрь, она оценивающе оглядывает меня и усмехается.

— Вы новый бухгалтер? – уточняет как бы невзначай.

— Да. А что? – смотрю на неё с интересом.

— Похоже, у Степана Николаевича поменялись вкусы, – с вызовом бросает она, глядя мне прямо в глаза.

Пожимаю плечами.

— Наташа, а у вас есть аллергия?

— Да, на кошачью шерсть. А что? – хмурится она.

— А у меня нет, – улыбаюсь ей. – А вам я посоветую сходить на курсы актёрского мастерства. Потому что стонать, знаете ли, тоже нужно уметь. Фальшивите.

У Наташи округляются глаза, и она резко отворачивается от меня, пулей вылетая из открывшихся дверей лифта. Усмехаюсь и неторопясь выхожу следом, как вдруг мне преграждает дорогу Степан и молча заталкивает обратно.

Испуганно вжимаюсь в угол, глядя на то, как тяжело он дышит.

Такое ощущение, будто он бежал по лестнице. Или просто вот-вот начнет орать в бешеном припадке. Смотрю на его кровожадный видок, но ничего не спрашиваю. Страшно.

Степан хлопает ладонью по кнопке нужного этажа, и мы едем обратно.

— Это что такое, Настя? – рычит он, поднимая руку с моим заявлением.

Есть ощущение, что он сейчас натыкает меня носом в него, как провинившуюся кошку. "Кто это сделал, кто это сделал?"

— Это моё заявление на увольнение, – расправляю плечи и стараюсь говорить как можно чётче, чтобы голос не дрожал.

Степан зло фыркает, сжимает губы, и, как только лифт останавливается, сгребает меня за шиворот и ведет в свой кабинет, как директор школы провинившегося шкоду.

Телепаюсь рядом, пытаюсь возмущаться, но он не обращает ровно никакого внимания. Единственный способ вывернуться из его рук – это выскользнуть из платья. Но опозориться, бегая голой, я не готова.

— Не беспокоить, – рычит он прикинувшейся мебелью бледной Оксане.

Степан доводит меня до стола и, наконец, отпускает воротник моего платья. Одёргиваю задравшуюся ткань вниз и только собираюсь возмутиться, как меня тут же сносит грубым поцелуем.

Не успеваю ничего сообразить, как уже оказываюсь сидящей на столе с задранным до пояса подолом.

— Я не беру подработку в рабочие часы! – отталкиваю его, но хрен оттолкнешь ведь!

— Я понимаю, что это не ты выложила фотографии, – рычит Степан мне в губы, одной рукой придерживая меня за талию и прижимая к себе, а другой расстёгивая ремень на брюках.

— Да какая вам разница?! – устаю выкручиваться и бессильно бью ладонями по твердой груди. – Вам что, Наташи мало?!