Книга Как приручить соседа, страница 67 – Аня Истомина

— Второе: презервативами я все равно пользуюсь. Ты – исключение. Все? Или еще какие-то вопросы остались?

Вздыхаю и кладу голову ему на грудь. Кто мы теперь друг другу? Этот вопрос меня тоже терзает, но я не задам его, потому что боюсь ответа. Мне было хорошо? Было и очень хорошо. Вот и все.

— Устала? – Степан выключает воду и снимает с полотенцесушителя свой халат, накидывает на меня, не выпуская из рук.

Киваю, уткнувшись ему в шею, прячась от жгучего взгляда. Наверное, он может еще, но… это перебор уже. Сколько можно-то?

Сосед аккуратно вылезает из ванной и несет меня в спальню. Он укладывает меня на кровать и накрывает одеялом, а сам неторопливо одевается и уходит на кухню. Слышу, как убирает продукты в холодильник, и не могу поверить в происходящее. Мало того, что он меня так отлюбил, что я языком едва ворочаю, так еще и ухаживает за мной. Такое бывает разве? Обычно же мужчины отворачиваются и спят вроде как? Ну, мой муж так и делал, по крайней мере.

— Я торт убрал, – сосед заходит в комнату и я вижу, как он облизывает губы от крема, усмехаюсь.

— Хотите, я вам его с собой положу? – приподнимаюсь на кровати.

— Зачем? – щурится Степан и, наклонившись, чмокает меня в губы. – Я лучше к тебе завтра с утра на чай зайду. Мне понравилось твое гостеприимство.

Смущаюсь, а сосед распрямляется и подмигивает мне. Вдруг тянется к тумбочке и берет лист, что вчера совал мне с какими-то нелепыми обвинениями.

— Можешь больше не жаловаться. – подмигивает. – Просто зови в гости.

— Д-да это не я! – возмущаюсь, краснея сильнее.

— Насть, – вздыхает Степан и смотрит на лист. – Рыбина Анастасия Семеновна. Заявление. Прошу вас принять меры в отношении…

— Я – Сергеевна! – возмущаюсь. – Анастасия Семеновна под вами живет. Женщина лет восьмидесяти, седая такая, недовольная вечно. Правда, я не знала, что она тоже Рыбина. Надо же совпадение!

Вдруг осознаю, что она постоянно донимала рабочих, а потом как-то внезапно перестала ходить. Видимо, с этого момента и стала писать заявления.

— Подожди, – усмехается сосед и достает из кармана телефон, звонит кому-то. – Кость, привет. Скажи, а соседка, что на вас жаловалась, она из соседней квартиры? Молодая, губастенькая такая, кудрявая.

— Не, Степан Николаевич! – смеется его собеседник. – Кудрявая нас в квартиру за водой пускала и чаем пыталась напоить, когда мы ей розетку поправили. А ругалась бабка какая-то.

— Спасибо, – Степан отключает трубку и молча смотрит на меня.

— Не ту вы оттрахали, Степан, – начинаю хохотать, как припадочная. Аж слезы льются по щекам.

Сосед лишь закатывает глаза и ждет, когда я успокоюсь. Проржавшись, со стоном падаю на кровать, вытираю влажное лицо.

— Успокоилась? – усмехается Степан, склоняясь надо мной. – Сколько ты на замок потратила?

— Так это все-таки вы запенили? – ахаю возмущенно.

Он лишь утвердительно моргает и зависает на моих губах.

— Забыли, – отмахиваюсь, натягивая одеяло повыше.

— Договорились, – смотрит он на меня пристально и притягивает к себе за шею. Целует так, что у меня голова снова начинает кружиться, но продолжения не следует. Степан выключает мне свет и, пожелав доброй ночи, уходит к себе, а я лежу и пялюсь в потолок, мысленно качаясь от восторга до тревоги и обратно.

Страшно до одури.