Книга Мой дикий, страница 104 – Аня Истомина

Выпиваю мало. Чисто пару глотков для того, чтобы унять волнение. Впитываю каждую секунду. Наслаждаюсь душевной атмосферой.

Ведь уже женился раньше, а даже близко рядом не стояло тогда и сейчас.

Сейчас я растекаюсь от чувств.

Тамада объявляет танец молодых и я кружу Алису среди зелени, не отрываясь от ее глаз.

— Я тебя люблю, – выдыхаю, останавливаясь и прижимая ее к себе. – Спасибо, что ты такая.

— Какая? – улыбается Алиса.

— Невероятная. Мой ангел-хранитель. Я бы ведь… сгинул когда-нибудь, если бы тебя не встретил.

— А ты для меня как волшебник, – целует меня родная. – До тебя я не верила в чудеса.

— Кстати, про чудеса. Выбил у Ивакина нам свадебный подарок.

— Какой? – улыбается Алиса.

— Заброшенный интернат. Восстановим и будет там реабилитационный центр для молодых матерей со сложными судьбами. Как представлю тебя с коляской и пятый этаж, так дурно становится.

Вот для этого я и отвоевывал свои казино. Пора переходить на светлую сторону, насколько я могу в принципе это сделать.

— Все в прошлом. – мягко целует меня Алиса. – Но идея отличная.

— Я знал, что тебе понравится. И Петров обещал опытом поделиться.

— И Максим тоже волшебник. Я ведь в него совершенно не верила.

— Привыкай. Теперь в твоем мире нет места козлам. Только волшебникам.

Отвожу Алису за стол. Вывожу в центр зала Злату. Нам включают вальс. Неспеша веду ее. Самые простые па, потому что сам не очень силен в этом танце, но мы довольно успешно кружим по залу. Попросил обработать музыку так, чтобы дочери было комфортно двигаться. Все же она еще только на пути к выздоровлению. Но про костыли уже забыла.

Смотрим друг другу в глаза. Злата широко улыбается, а я дышать перестаю. Ком в горле мешает.

Не могу дотанцевать, останавливаюсь и сажусь перед ней на корточки. Она тут же обнимает меня за шею, а я прячу лицо в ее мягких кудряшках.

— Ты моя радость. – шепчу сдавленно. – Папка плохо подготовился. На свадьбе исправлюсь.

— Так мы на свадьбе, – удивляется Злата. – Не переживай, ты отлично танцуешь.

Отстраняюсь, втягивая воздух и вытирая уголки глаз.

— На твоей, малышуль, – улыбаюсь. – На твоей свадьбе исправлюсь.

Отношу смущенную и немного уставшую дочь за стол, игнорируя пристальный взгляд Петрова. Я ж не каждый раз.

Вижу, как Забава с Миром со свирепыми лицами перекидываются салфетками. Закатываю глаза. Похоже, это любовь.

— Забава, – зову ее и протягиваю руку.

Она удивленно оборачивается и смотрит на руку, а потом все же встает. Веду и ее на танцпол.

— Вы чего? – подозрительно фыркает она, когда начинается танец.

— Спасибо тебе. – усмехаюсь. – За все, что ты делала и делаешь.

— Да не за что, – смущается Забава. – Я же не ради похвалы…

— Я знаю, – киваю. – И все равно хочу, чтобы ты знала, что это – бесценно.

— Спасибо, – улыбается коротко.

Мы оба все еще чувствуем себя неловко друг рядом с другом, как два чужака на одной территории. Но это потихоньку проходит. Уверен, что когда у нее будет строиться собственная семья, она со спокойной совестью оставит на меня тех, кого оберегала столько времени.

— У вас тоже отлично получается делать маму счастливой, – отвешивает мне комплимент.

Губы сами растягиваются в улыбке. Вот это признание!

Когда танец заканчивается и я отвожу старшую за стол, возвращаясь к Алисе, снова начинается суета с конкурсами, а потом нам выносят торт.