Книга Мой дикий сводный, страница 41 – Аня Истомина

— И как ты его принял?

Сводный задумчиво пожимает плечами.

— Да никак сначала. Он стал подарки дарить дорогие. Приставку, телефон. Я на это повелся. Решил, пусть в папу играет, раз хочется. Мне в четырнадцать от него только подарки и нужны были. Потом уже, когда старше стал, он мне работу предложил. Тоже вроде “пусть будет”, денег лишних не бывает. А потом привык. А с твоим отцом что?

— А мой не появился, – качаю головой. – Я о нем ничего не знаю.

— А хотела бы? – хмыкает Мирон. – Хочешь, попробуем поискать данные?

— Нет, – отвечаю, долго не раздумывая. – Не появился, значит, ему не надо. И мне не надо. Я уже выросла из того возраста, когда мне нужен папа.

— Конечно, тебе нужен молодой, горячий, красивый парень, – хитро подмигивает мне Мирон.

— А еще умный и скромный. – усмехаюсь и ухожу в дом, чтобы отнести тарелку.

— Зануда. – доносится в спину.

— Павлин, – отзываюсь беззлобно.

Мы пьем чай, убираем еду и посуду, а потом ложимся на диван. Я устраиваюсь у стены с книгой, Мирон просто пялится в потолок. Долго молчит, потом с психом отворачивается.

— “Как за каменной стеной”, блин, – фыркает он тихо.

— Что? – отрываюсь от истории.

— Я говорю: с чего ты решила, что я – не про серьезные отношения? – сводный поворачивается ко мне на бок.

В доме тепло и он без свитера, но я уже не сильно смущаюсь, привыкла к его периодическому обнажению.

— Потому что у тебя такой характер. Давай спать, – зеваю и убираю книгу. – Выключишь свет?

Мирон со вздохом встает, щелкает старым выключателем и возвращается. В темноте его тело кажется просто огромным. Отворачиваюсь.

Чувствую, как он ложится рядом и прижимается ближе. Обхватывает меня за талию и внезапно вжимает в себя спиной.

И… он возбуждён.

— Мирон, – рычу тихо и пытаюсь отцепить его руку, но он держит меня крепко.

— Почему я не про серьезные отношения? – повторяет он свой вопрос сердито.

Ощущаю его дыхание на шее.

— Да хотя бы потому, что у тебя есть девушка, а ты тискаешь меня! – возмущаюсь, предательски дрожа в его руках. – Если это про серьезные отношения, то я – президент.

— Да? – усмехается Мирон без тени веселья и разворачивает меня на спину. – А что, если у меня нет никакой девушки?

— Да ладно? – усмехаюсь, задыхаясь от его близости.

— Прикинь – нету. – раздраженно фыркает он. – И – да – в бане я дрочил. На тебя.

Сердце заходится в бешеных ударах, когда я чувствую его дыхание на своих губах. Щёки горят от стыдного признания сводного. Я вся сжимаюсь от напряжения, а пульс долбит по вискам, разгоняя адреналин в крови.

— Мирон, – выдыхаю испуганно, но он проглатывает мой шепот, впиваясь в губы.

По телу разливается горячая волна возбуждения. Она накрывает меня с головой, заставляя отвечать на его медленный, глубокий поцелуй.

Его горячая кожа обжигает мои пальцы, когда я прикасаюсь к напряженным плечам.

Пытаюсь оттолкнуть Мирона. Не получается. Он лишь сильнее углубляет поцелуй. Плавлюсь от его напора. А руки сами, как заколдованные, скользят по шее вверх, поглаживая короткие волоски на затылке.

Низ живота сводит болезненным спазмом. Уж я-то точно знаю, что для молодой половозрелой девушки совершенно не полезно отказываться от секса в угоду каким-то принципам. Мои гормоны шалят из-за воздержания и, чтобы меня не колбасило, я пью контрацептивы. Они выравнивают настроение и успокаивают мое тело, которое сбоит.