Книга Мой дикий адвокат, страница 85 – Аня Истомина

Дочь молча сверлит меня взглядом, но не перебивает. Видимо, ей все же интересно узнать тайны моего прошлого, несмотря на обиду.

— Я не стала выяснять отношения и сделала всё, чтобы он не узнал о тебе. — продолжаю. — Теперь, когда мы с Денисом поговорили и всё выяснили, я обязана была тебе это рассказать. Твои бабушка и дедушка со стороны отца давно умерли и унесли этот грех с собой. А папа… Он очень переживает, что не знал о тебе столько лет. И хочет, чтобы ты понимала: он счастлив, что ты есть.

— Такие красивые пафосные слова, — усмехается Диана, отворачиваясь и снова глядя в окно. — Я тоже могу наговорить влюблённой женщине чего угодно. Ты его всё ещё любишь, я правильно поняла?

— Люблю, — улыбаюсь. — Но я отдаю себе отчёт в своих действиях. Навешать мне лапши на уши не так-то просто, дочь. Всё-таки я много лет работаю в системе, где ложь и подставы — обычные будни.

— И что, мне теперь его "папой" называть? — язвит Диана. — Если вдруг я вам мешаю встречаться, могу переехать к Даниле.

— Ни в коем случае, — резко обрываю её. — Я не настаиваю, чтобы ты любила отца, общалась с ним или чтобы мы жили вместе. Но прошу тебя — присмотрись к нему. Вчера он сказал, что хочет оплатить твою учебу по той специальности, которая тебе нравится.

— Не надо мне ничего, — мотнув головой, фыркает дочь.

— Ты умная и рассудительная, — терпеливо вздыхаю, — гораздо умнее, чем я в твои годы. Я доверяю твоей интуиции. Но очень прошу: допусти мысль, что он мог действительно ничего не знать. Представь, как это больно. И хотя бы просто пообщайся. Только так ты сможешь понять, какой он.

— Хорошо, я подумаю, — усмехается Диана и встаёт. — Но только ради тебя.

— Договорились, — встаю следом и раскрываю руки. — Давай обнимемся?

Дочь закатывает глаза, но всё же обнимает меня. Я крепко прижимаю её к себе, сдерживая подступившие слёзы.

Когда Диана ложится спать, я делаю укладку, лёгкий макияж, переодеваюсь в свежий китель и ухожу на работу.

Прихожу в следственный чуть раньше обычного и в первую очередь проверяю ответ по делу Жаровой. Тот старик, из-за смерти которого её задержали, оказался таким паучарой, что даже моему Микулину до него далеко. Девочка, сама того не зная, избавила мир от очень, очень плохого человека. Жаль только, что на его место придёт новый. И хорошо, если это будет паук, который жрёт таких же, как он сам. А если такой же, как Микулин…

Осознавать, что я, пусть и формально, связана с этой грязью, невыносимо. Раньше мне было некуда деваться. Но теперь слова Доманского придали мне уверенности. Я знаю: он сделает всё, чтобы обеспечить Диане достойное будущее. Это для меня самое главное.

Немного подумав, беру телефон.

“Денис, я подаю на развод.” — пишу Микулину коротко.

Через пять минут приходит ответ:

“Приезжай. Обсудим.”

Проснувшись по будильнику и не обнаружив Злобину рядом, злюсь. Прислушиваюсь к тишине в квартире и понимаю: она ушла, не разбудив меня. А ещё всё тело болит и ноет так, будто меня нещадно всю ночь били арматурой, поэтому мне требуется время, чтобы соскрести себя с кровати.

Первым делом иду на кухню и выпиваю несколько таблеток обезболивающего. После нахожу старый телефон и вставляю в него сим-карту. Пока он грузится, делаю себе кофе и пью его стоя, чтобы лишний раз не тревожить мышцы.