Книга Мой дикий адвокат, страница 82 – Аня Истомина

Жанна лишь вздыхает, а я смотрю на нее и понимаю, что то, что мы сейчас сидим на одной кухне и разговариваем, — чудо.

Столько всего было намешано, что мы просто обязаны были ненавидеть друг друга до конца своих дней. Но, сейчас мы рядом, вопреки всему.

— Злобушка, — зову Жанну, и она переводит задумчивый взгляд с чашки на меня. — Я тебя больше никому не отдам. Вы с Дианой — мои. Поняла?

Жанна молчит несколько секунд, а мне кажется, что целую вечность.

— Поняла, — кивает она, а я облегченно вздыхаю, потому что вот теперь — отпустило.

“Дома буду утром — коллега в аварию попал, я в больнице.” — отсылаю дочери сообщение и, отложив телефон, укладываюсь Доманскому на плечо.

Он тут же обнимает меня и прижимает крепче к своей груди.

— Я не верю, что ты рядом, — тихо шепчет он, поглаживая мою руку и глядя в темный потолок. — Двадцать лет коту под хвост. Так мало времени осталось для того, чтобы побыть вместе.

— Ты же собрался до ста лет жить, — шепчу, рисуя пальцами узоры по его животу.

— Я-то да, а ты? — усмехается наглый гад. — Всю жизнь на стрессе, пашешь без отдыха.

— Договоришься — и я тебя подушкой накрою, — усмехаюсь лениво в ответ. — Тогда посмотрим, кто проживет дольше.

— Обожаю тебя, — довольно хмыкает Дэн и внезапно стонет, закинув голову.

— Что такое? — подпрыгиваю и испуганно смотрю на него.

— Я скучал. — вздыхает он и глядит на меня лукаво.

— Да разве можно так пугать? — рычу, борясь с желанием треснуть этого дурака по башке.

— Я не специально, — смеется Доманский, а я разглядываю его травмированное лицо, склоняясь ближе. — Что? Думаешь, что мне не хватает еще одного синяка?

— Думаю, что это самая красивая наглая морда, которую я видела, — усмехаюсь и аккуратно касаюсь пухлых губ медленными поцелуями.

Дэн тяжело вздыхает, когда я отстраняюсь и снова ложусь ему на плечо.

— А еще я боюсь, что Диана никогда не примет меня. Что ты ей обо мне рассказывала, что она меня похоронила в своих мыслях?

— Я ничего о тебе не рассказывала, а на ее вопросы отвечала обтекаемо. — хмурюсь. — Когда она спрашивала, я рассказывала, что так бывает, что папы есть не у всех. У кого-то умирают, от кого-то уходят. И она, видимо, выбрала для себя наиболее удовлетворяющий вариант. Я не хотела ранить ее и рассказывать правду.

— Тогда подскажи: что мне делать? Как завоевать ее расположение?

— Ох, Доманский, — усмехаюсь. — Ты умеешь располагать к себе женщин. Диана — женщина, хоть и твоя дочь. Ну и, ко всему прочему, у нее твой характер. Кто, лучше тебя самого, может понять тебя?

— Я так понял, это был намек на то, что разгребаться мне придется самому? — вздыхает Дэн. — Ладно, спасибо, что не отказала.

— Я сделаю все, что в моих силах, — снова приподнимаюсь на локте. — Но насильно заставить Диану полюбить тебя у меня не получится. Однако, я обязательно ей расскажу правду. А дальше все зависит от тебя.

— Ты расскажешь ей о наших отношениях?

— А у нас прямо отношения? — усмехаюсь. — Я думала, мы просто… хорошо проводим время.

— Я тебя сейчас укушу, Злобина, — рычит Дэн сердито и прижимает меня к себе, а я смеюсь, уткнувшись лбом ему в грудь. Мне очень нравится доводить Доманского до белого каления и наблюдать, как страстно он потом доказывает свое превосходство. — Я кончаю в тебя, а ты думаешь, что это все не серьезно?