Книга Я устала быть сильной, страница 61 – Аня Истомина

— Продолжаем? — спрашивает крупье, глядя на Рафаэля. Он кивает, не раздумывая.

Следующие несколько раздач я играю осторожно, прощупывая оппонентов. Теряю немного.

— Правильно, маленькая, давай разорим этого богатея на пару квартир, — подмигивает мне дядя Вова, а потом с азартом смотрит на крупье. — Раздавай.

Приподнимаю карты и едва хватает сил удержать покер-фейс. Сердце замирает, начиная биться медленнее, будто тоже боится быть услышанным.

Ставки растут по спирали. Вокруг стола собираются другие посетители казино. Кто-то посмотреть на напряженную игру, кто-то явно из-за меня, потому что я чувствую кожей повышенное внимание.

Один за другим игроки выбывают, пока в игре не остаемся только я и дядя Вова. Он смотрит на меня с холодной усмешкой.

— Ну что, красавица, — говорит он, бросая в центр последнюю горку фишек. — Ва-банк. Уверена, что готова рискнуть? Рафаэль никому не прощает ошибок. Будешь ему всю жизнь отрабатывать.

Я медленно перевожу взгляд на него, потом на свои фишки и неторопливо двигаю их все в центр стола.

Дядя Вова, вздохнув и покачав головой, будто жалея меня, показывает карты — у него каре. По столу проносится одобрительный гул. С довольной улыбкой мой соперник тянется к фишкам.

— Минуточку, — прошу скромно и выкладываю свои карты. — Флеш-рояль.

На секунду вокруг стола воцаряется абсолютная тишина, которую прерывает сдержанный смешок Рафаэля у меня за спиной.

От нервов горят щеки и пульсируют виски. Все же на меня достаточно сильно давило то, что все ждали моего проигрыша. К счастью, к давлению я привыкла на своей работе. К мужскому — в том числе. Но, иногда это очень удобно, что тебя заранее списывают со счетов по гендерному признаку или потому, что ты, например, блондинка, а ты на самом деле совершенно не овечка.

Но все же, сейчас я была достаточно напряжена — не каждый день приходится играть в покер, где на кону сумма, эквивалентная нескольким квартирам в столице.

Залпом допиваю шампанское и только тогда все вокруг будто отмирает: дядя Вова закрывает лицо ладонью, откидываясь на кресле, мужчины смотрят на меня с удивлением и восторгом, женщины — с ревностью.

— Продолжаем? — уточняет крупье, глядя на меня уже как на полноценного игрока.

— Нет, благодарю, — мягко улыбаюсь ему, встаю и оборачиваюсь к тому, чья реакция для меня сейчас важнее всех вместе взятых. Пристально смотрю в невозмутимое лицо Рафаэля. — Я достаточно скромно себя веду?

— Вполне, — усмехается он, касаясь костяшками пальцев моей скулы и глядя… глядя так, что все тело начинает зудеть от желания затащить его в темный уголок первой. — Забирай свой выигрыш и пошли развлекаться дальше?

— Мне стыдно, — шепчу Рафаэлю на ухо, когда мы отходим от стола, а в моих руках покоится пузатый от фишек клатч.

— Почему? — уточняет он, приобнимая меня за спину и опаляя кожу на пояснице своим прикосновением.

— Я разорила дедушку. — вздыхаю, принимая у официанта с подноса очередную креманку с шампанским.

— У этого дедушки строительный бизнес по всей стране. — усмехается Рафаэль, меняя свой пустой бокал из-под виски на полный. — Думаю, он попечалится совсем недолго. Только не вздумай назвать его дедушкой при людях.

— Почему? — уточняю с интересом.

— Этот дедушка содержит трех бывших жен с детьми, молодую жену и двух любовниц. Обидится.