Книга Я устала быть сильной, страница 54 – Аня Истомина

Интересно, а если я все же забеременею, как отреагируют мои родители?

Они уже давно заводили разговор про внуков и замужество. Но, из всех кандидатов, адвокат Доманский — единственный мужчина, которого я могла представить им на роль своего мужа и отца своего ребенка. Думаю, он бы понравился. А вот ребенок от Рафаэля…

Я боюсь представить, что будет с папой. Ему же “не нужны внуки от уголовника”. На роль мужа я Рафаэля и сама как-то не рассматриваю.

Но, если беременность все же наступит, я не побегу избавляться от нее. Даже если родители не поддержат, я потяну материнство и без посторонней помощи. Мне уже тридцать четыре. Может, это моя единственная возможность родить от мужчины, который мне нравится и внешне и по характеру?

Интересно, а возьмет меня Дэн на работу беременную? И как отреагирует Рафаэль, если вдруг узнает? Ведь он привык, что его мнение единственно верное.

Просыпаюсь по будильнику. У меня сегодня выходной-отсыпной после дня рождения, но я забыла отключить звук на телефоне. Под впечатлением от вчерашнего вечера спать не хочется, поэтому я встаю и ухожу на кухню готовить завтрак. Интересно, Рафаэль завтракает?

Будто почувствовав, что я о нем думаю, на кухню заходит Чудовище. Он выглядит сосредоточенным, хмурым, но никак не напившимся вчера до невменяемого состояния.

— Доброе утро, — здоровается, на ходу застегивая рубашку. — Скажи, пожалуйста, как я оказался у тебя?

Так… то есть, он ничего не помнит? Стоя к нему спиной, намазываю тосты творожным сыром и раскладываю кусочки красной рыбы. Закусываю губу, чтобы не засмеяться как дура.

— Эмма… Я тебя обидел?

— Нет, — оборачиваюсь, не в силах сдержать улыбку. — А что ты помнишь? У тебя есть время позавтракать?

Правая бровь Чудовища едва заметно дергается вверх. Помолчав, он смотрит на тосты.

— Тебе помочь? — кивает на них.

— Да, поставь на стол, пожалуйста. — отдаю тарелку ему в руки.

Рафаэль тут же берет с нее один тост и с хрустом откусывает кусочек.

— Я не помню ничего с того момента, как мы целовались на мосту. — обреченно вздыхает. — О чем я тебе врал?

— Нет, — начинаю смеяться. — Ты был очень искренним.

Закатывает глаза.

— Что я рассказывал?

— Ммм… — беру с кофе-машины чашки с кофе и щурюсь, якобы вспоминая. — Ты говорил, что у меня красивые глаза, когда я злюсь. И обещал нарисовать мой портрет. И показать свою коллекцию.

Рафаэль усмехается, глядя, как я ставлю на стол чашки.

— А потом ругался на меня за то, что я не отпустила тебя пьяного за руль и привезла к себе. Не помнишь? — смотрю на него сверху.

— Нет. Впервые напился так, что меня выключило. Дальше.

— Дальше, — хитро смотрю на него, — ты принял душ, а потом у нас был секс.

— Врушка, — вздыхает, но одновременно с этим обхватывает меня ладонью за поясницу и притягивает так, чтобы я оказалась между его ног. Живот тут же скручивает тягучим спазмом.

— Почему? — дергаю бровями.

— Потому что у меня не было с собой презервативов, — усмехается, глядя снизу и медленно поглаживая мои бедра через тонкий халат. Не сопротивляюсь. — А я никогда не трахаюсь без защиты.

Ну, конечно!.. Хотя, я могу допустить, что такое с ним произошло впервые. У меня это тоже был первый незащищенный секс.

— Иди сюда.

Ахаю, хватаясь за плечи Рафаэля, потому что он встает, подхватив меня под бедра.