Книга Я устала быть сильной, страница 50 – Аня Истомина

— Ты понимаешь, насколько мы крошечные? Мы, наши проблемы, тревоги, амбиции? Я со своим бизнесом, ты со своими принципами. — усмехается Рафаэль, глядя в черную бесконечность. — Свет многих звёзд, которые мы видим, шёл до нас сотни, тысячи и даже миллионы лет. Некоторые из этих звёзд уже давно погибли, а мы всё ещё видим их свет. Мы смотрим в прошлое. Мы видим то же самое небо, что видели первобытные люди, философы античности, великие мореплаватели и поэты. И кто-то, возможно, будет видеть свет нашей звезды, когда ее уже не станет. А, значит, будет видеть и нас. Представь, это и есть бессмертие. И, когда ты закладывала на поворотах, я подумал, что мы можем разбиться. Но, мне было не страшно. Меня пугает другое.

— Что? — перевожу взгляд с неба на Рафаэля. Он тоже опускает голову и касается моей щеки ладонью, серьезно глядя в глаза.

— Что когда-нибудь я стану бесконечностью, так ниразу и не поцеловавшись под звездным небом.

— Это очередная манипуляция? — усмехаюсь.

Я не верю в романтические речи от такого человека, как Рафаэль, но мне впервые за все время общения с ним хочется наплевать на свои принципы и поверить. Потому что это слишком красиво. И неожиданно тоскливо.

— Возможно, — усмехается криво и пьяно, снова тянется к горлышку бутылки губами.

А если нет? Если это не манипуляция, а он, настоящий и, кажется, безумно одинокий, несмотря на обилие женщин вокруг?

Перехватываю его руку и не даю сделать новый глоток, отвожу в сторону. Рафаэль со вздохом опускает ее.

— Пойдем, — кивает в сторону машины.

Торопливо кладу ладони на его колючие щеки и, встав на цыпочки, тянусь к губам.

Слышу, как Рафаэль отшвыривает бутылку в сторону, а затем крепче обхватывает меня за талию и прижимает к себе. Осторожно касаемся губами. Медленно целуемся.

Закрыв глаза, ласкаю языком его терпкие от виски язык и губы. А он расслабленно отвечает на мой поцелуй, не перехватывая инициативу и не переходя к активным действиям. Просто поглаживает мои голые плечи, будто пытается их согреть. Реально просто целуемся.

— Иди сюда, ты замерзла, — Рафаэль отстраняется первым и, развернув меня к себе спиной, прижимает к своей груди и обнимает, укрывая полами пиджака.

Стоим в обнимку и снова смотрим на гладь водохранилища и ночное небо.

— Ты всегда такой романтичный по пьяни? — усмехаюсь, откидываясь на него и заглядывая в отрешенное лицо, по которому невозможно прочитать хоть какие-то эмоции.

— Многие великие люди знамениты тем, что часто творили херню в нетрезвом виде, — хмыкает, а я готова снова целовать его в эту дерзкую ухмылку.

— Это очень скромно с твоей стороны, — улыбаюсь и Рафаэль, наконец, опускает на меня взгляд. — Ты когда-нибудь покажешь мне свою галерею?

— Возможно, — дергает бровями. — Но, там нет ничего интересного. Свою жемчужину коллекции я пока еще не нашел.

— А если я когда-нибудь закажу у тебя?..

— Нет, — перебивает резко. — Я не рисую на заказ.

— Ну, а если попрошу просто нарисовать мой?..

— Нет.

— Для коллекции?

— Нет.

— Почему? — обиженно дуюсь, отворачивая голову обратно к воде.

— Ты не подходишь, — Чудовище вздыхает и отстраняется, стаскивая с себя пиджак и накидывая мне на плечи. Поднимает с земли бутылку виски, делает большой глоток и опять кивает в сторону машины. — Поехали, мне завтра предстоит много дел. До машины меня подкинь.