Книга Всё равно люблю, страница 90 – Лика П.

Катя сняла халат, оставшись в слитном спортивном купальнике. Идеально сидевший на её фигуре, подчёркивающий все выпуклые пропорции точёной фигуры.

— Готова? – перевёл взгляд с тела на лицо, после смеха её щёки порозовели.

— Да.

— Уверенна? – резким выпадом беру её в охапку, и Катя запричитала:

— Нет-нет, не надо, я не готова… ещё не готова!

— Поздно, птичка! – крепко сжимая в объятиях, сиганул с ней в воду к резвившемуся доберману. Рухнув подводу всплыв, как поплавки, нервно хватая воздух ртом, птичка широко улыбнулась, сказала:

— Убью тебя… убью!

— Ты уже это сделала, – сказал сбившемся дыханием, глядя на её мокрые брови и слипшиеся ресницы.

«Мать твою, как же меня так угораздило…».

— Что, прям наповал? – сдвинув брови, спросила она.

— Представь, что реанимация бесполезна, – не менее серьёзным тоном ответил я.

Глава 43. Катя

Расфокусированный взгляд зацепился за предмет, сощурившись, напрягла глаза и, собрав брови у переносицы в попытке восстановить чёткость зрения, после глубоко сна. Я впервые в спальной Хасана и впервые вчера увидела его нулевой этаж, аквариум на всю стену, меня впечатлил. Пыталась понять, как же меняют воду и кормят в нём рыб, но так и не поняла.

Смотрела как утренние лучи солнца, пробивались через большое окно длинными полосками, падая на деревянный пол. Окончательно проснувшись и вернув былую чёткость зрения, могу теперь разглядывать интерьер в огромной спальной, который пропустила вчера. Как всегда, всё со вкусом в бежево коричневых тонах и немного чёрного. Попробовала потянуться, всё тело ломило после ночи с Хасаном. В нём безудержный темперамент, настолько, что не заметила, как уснула. Словно кто-то выключил внутри меня свет, окунув во тьму. Ничего не помню, даже собственный сон. Повернулась к Хасану, он лежал ко мне спиной и мирно спал, а я рассматривала его татуировки и белые, тонкие полоски на спине. Я знаю наверняка, Сан никогда не расскажет, историю появления этих шрамов на его теле, он не терпит сочувствия. Такой уж у меня мужчина. Потянулась к его спине губами, целуя нежными поцелуями зарубцевавшиеся раны. На пятой секунде спина Хасана напряглась, я поняла, что он проснулся.

— Что ты делаешь? – задал мне вопрос, хриплым после сна голосом.

— Целую тебя, – прервавшись на секунду, чтобы ответить и дальше продолжила покрывать поцелуями спину.

— Прекрати.

— Не прекращу, – придвинувшись, крепко обняла руками и снова целовать, – но как сдержать такого детину, я против него, кажусь пушинкой. Один его резкий поворот и я уже лежу, распластанная под ним.

— Сказал, прекрати, – смотрел на меня сердитым взглядом, удерживая мне запястья над головой, весь взлохмаченный… такой красивый.

— А что, целовать запрещается? – вопрошающе вздёрнула брови, рассматривая его помятое и очень притягательное лицо.

— В жалости нуждаются только слабаки, поняла?

— Поняла. Тогда, ты меня тоже не целуй, – сказала с вызовом.

— Зубками обзавелась? – спросил с недобрым прищуром.

— Надо было брать беззубую, – смело парировала я, но это только потому, что уверена в Хасане, меня он не обидит.

— Так в лесу, кроме белобрысой девчонки никого и не было, пришлось брать, что было, – скривил он полные губы в саркастической усмешке.

— Белобрысой?

— Угу, – уже вовсю глумился надо мной.