Книга Всё равно люблю, страница 87 – Лика П.

— Я… пришла тебя… – обратив внимание на мой тяжёлый взгляд, сменила тон. – То есть Вас, Хасан Алиханович, давно не было, мне сказали, что Вы приехали из командировки, и я…

— Тебя кто-то звал? – задал вопрос Инге.

— Эм… нет, просто…

— Ты покинула своё рабочее место. Назови мне хоть одну причину, чтобы я тебя не уволил? – было заметно, как мои слова ошарашили Ингу.

— За что? Из-за неё, что ли? – скривив лицо, указывая в наблюдающую Катю, которой, не нравилось происходящее. Надо быть глупой, чтобы не понять причины, появления Инги, которая пыталась показать свою мнимую значимость и моё влечение к ней.

— Девушку зовут Катерина. Ты отдаёшь себе отчёт в том, что оскорбляешь мою женщину? – я даже услышал нервный вздох Кати после сказанных мною слов.

— Кого? – тихо спросила, выпучив глаза, глядя маятником, то на Катю, то на меня. – Это шутка? – усмехнулась она. – Какая ещё женщина… она женщина? Я вообще думала, что это воровка. Помнишь, в прошлом году, поймали в твоём кабинете одну? – снова перейдя ко мне на «ты», и да, я помню об этом прецеденте, это для работников пойманную шпионку, выдали за воровку, из-за чего, принял решения и усилил охрану.

— Считаешь, сейчас самое время для шуток? Извинись, и покинь мой кабинет.

— Вы такие разные… ну как чёрное и белое, не подходите друг другу, – будто не слышит меня, придирчиво разглядывает Катю.

Я стараюсь женщин не обижать, даже таких невоспитанных шлюх, как Инга, но ей удалось меня вывести из себя. Делаю два широких шага к ней, она в испуге дёргается.

«Поздно», – говорю про себя, хватая её за локоть, стриптизёрша, выкрикивает запоздалые слова извинений, но они были уже неуместны, я вышвырнул её за дверь, сказав:

— Вон пошла, бухгалтерия тебе скинет расчёт на карту, в течение трёх дней! – подал знак дежурившей охране, чтобы стриптизёршу вывели.

— Я же извинилась! – захлопнув без сожаления дверь, перед носом бывшей стриптизёрши и шлюхи по совместительству.

Настроение окончательно сошло на нет, вложив руки в карманы брюк, тяжело вздохнул, и пошёл к птичке. Подошёл, посмотрел на её напряжённую позу, перевёл взгляд с лица на руку, вцепившуюся в подголовник, до побелевших пальцев близ стоящего кресла.

— Катя… – снова вздохнул, «Что в таких случаях обычно говорят? Чёрт! Вытащив из кармана свою руку, протянув к её, с усилием разжал тоненькие пальчики, поднеся их к своему и лицу положил раскрытой ладонью на щетинистую щеку, удерживая в таком положении, накрыл сверху своей ладонью. – Мне бесконечно жаль, что тебе пришлось столкнуться с Ингой.

— Зачем ты её уволил? – спросила, глядя на меня грустным взглядом зелёных глаз.

— Она перешла грань вседозволенности.

— Всех не уволишь.

Усмехнувшись, с грустью спросил:

— Думаешь, я бегаю с членом наперевес и трахаю всё, что движется? – в её глазах появилось замешательство.

— Я так не думаю.

— А мне кажется, ты лукавишь.

— Ну… она очень красивая, если сравнивать со мной.

— А ты и не сравнивай, она всего лишь красивая обёртка, мы стоим, глаза в глаза, не прерывая зрительного контакта, её пальчики ожили на моём лице.

— Я боюсь, – произнесла, и глаза моей птички заблестели от влаги.

— Чего боишься, девочка? – спросил я, поглаживая, маленькую ладонь средним пальцем.

— Что я когда-нибудь стану смятой обёрткой.