Книга Всё равно люблю, страница 75 – Лика П.

Прогоняя все мысли, касающиеся Дыкова и всё, что связанное с ним. Глубоко вздохнул, но не успел расслабиться: перед глазами возник образ птички. Выпрямившись в кресле, полез за телефоном и набрал Паше после второго гудка, тот принял вызов:

— Добрый, вечер Хасан Алиханович.

— Паш, давай по делу, что произошло? – глядя перед собой, сказал я.

— Произошло недоразумение. Нет причин для беспокойства.

— Выкладывай, что там за недоразумение?

— Агата Львовна увидела у Кати на диване лук, подаренный Вами, и с чего-то решила, что Катя его украла.

— То есть, как так, «решила»?

— Не имею понятия. Видимо, по своим каким-то соображениям.

— Хорошо, – точнее ничего хорошего. Я вот тоже понятия не имею, что с этой женщиной происходит? – Приеду, разберусь.

— Катя как? – спросил и сам не заметил, как весь обратился в слух.

— Если Вы имеете в виду то, как она восприняла…

— Ну? Что замолчал? – спросил, сжав с силой телефон.

— Переживает, – шумно выдохнув, чуть ослабил кулак на смартфоне. —Завтра буду дома, – и отключился.

— Сизый, собери мне дело на Викторию.

— На какую? На твою экономку, в Барвихе?

— Да, на неё.

— Хасан, она уже проверена. Неужели думаешь, я её привёл, досконально не проверив?

— Меня интересует, где и на кого, она работала и если была уволена, хочу знать причину, даже если уволилась, по собственной инициативе.

*«Бенджамин Франклин» – на стодолларовой купюре изображён шестой президент Пенсильвании. В данном случае автор решил провести параллель в шуточной форме

Глава 35. Катя/Хасан

Катя

— Прекратите это цирк. Покиньте помещение и идите к себе, раз Вы себя плохо чувствуете.

— Я не специально, мне казалось, что она украла этот…

— Замолчите уже, – сквозь зубы сказал Павел. – Каждое исходящее слово от Вас – оскорбление. Выйдите сами или мне Вас вывести?

— Нет-нет, сама, – экономка повернулась, и, покидая мои комнаты, бормотала себе под нос:

— На этот раз он меня уволит. И куда я пойду? Смогу ли оправдаться, как в прошлый раз? – мне её не было жаль. – Чтоб ты сдохла гадина… всё было хорошо, пока ты не появилась в нашем доме… – не надо гадать, в чей адрес прозвучали эти слова.

Я застыла, глядя перед собой. Как можно абстрагироваться от колкостей этой женщины? Сколько же в ней злости… Сжимая в руках платок до побелевших пальцев, хочется уединения и выплакаться до опухших глаз.

— Дайте я посмотрю, – поднимаю глаза на подошедшего охранника, и какое-то время смотрю на него. – Катя, дайте мне Вашу правую ладонь, – строгим голосом произнёс он, протянув ко мне свою руку.

— Не о чем беспокоиться, ничего серьёзного, – ответила отрешённым голосом, внезапно почувствовала пульсирующую боль в пальцах, словно сотни игл воткнулись одновременно. – Ай… – пискнула я, расслабив ладонь.

— Я посмотрю, – убрав платок с запёкшейся кровью. – Как Вы так? – собрав у переносицы брови, спросил охранник.

— Сама не знаю, глядя на распухшие подушечки.

— Присядьте, сейчас обработаю…

Вечером сидела у бассейна. Яр устроил свою большую морду на моих коленях, а я поглаживала её пальцами левой руки. Было так тихо, и нет этой вечно недовольной Агаты Львовны. Вздохнув, подняла голову к небу, на котором вовсю зажигались звёзды, не успев полюбоваться их красотой, как мой телефон, пиликнул оповещением о сообщении. С замиранием сердца взглянула на экран: «Хасан», произнесла на выдохе. Само сообщение состояло из одного слова «Непослушная». Это был запоздалый ответ на моё сообщение. Прикусив губу, и некоторое время глядела в сенсорный экран телефона, решение пришло само собой, я тоже решила ограничиться одним словом: «Люблю»…