Книга Всё равно люблю, страница 70 – Лика П.

— Добро – это не про Вас, – ответила, как только смогла взять себя в руки, признаться, эта ведьма умеет надавить на психику. В кармане у меня была булавка, я достала её, и стала сжимать в пальцах, для концентрации.

— Что-что? Ты хочешь меня разубедить в обратном?! Попробуй! – в каждом произнесённом слове слышалось ликование. – Агата Львовна, Вы объявили войну самой себе, кроме Вас в ней никто не принимает участия. Ради чего всё это? Как Вы не поймёте, я не в вашем доме, Вы здесь работаете экономкой, оставайтесь ею. Никто ни разу не обвинял меня в воровстве. Вам хочется выдать желаемое за действительное. Я уже сказала лук мой, я его не крала! А теперь, уходите немедленно из моих комнат, и постарайтесь ограничить меня своим присутствием.

Тихим смехом полным злобы, скрестив руки на груди, экономка подошла ко мне.

— Здесь нет ничего, что принадлежало бы тебе, воровка! Хасан Алиханович сию минуту будет поставлен в известность, – достав небольшой телефон, лихорадочно набирала нужный номер. Сию минуту… сейчас…

— Не надо звонить ему, он может быть очень занят! – взволнованно произнесла, сделав шаг к экономке.

— Твоё деланное волнение некому оценить, – ответив мне, поднесла телефон к уху.

— Подумайте, как это будет выглядеть? Вдруг он на важной встрече, а Вы что, ему будете о домашних склоках рассказывать? – мне кажется, что я все пальцы себе булавкой истыкала.

— Склоки – это когда сор в избе, а это воровство. Ты притащила в дом холодное оружие. Где взяла, гадина?! – крикнула мне.

— Алло, Хасан Алиханович? Извините-извините. Нет, это я не Вам, то есть, прошу прощения, что сорвалась. Да-да, случилось. Тут такое дело, у нас в доме воровство, представляете? Нет-нет, кроме воровства больше ничего не случилось. Что? Ну, я… что Вы, конечно, могу, просто я думала, Вам должно быть интересно, дело касается Катер… – было понятно, Хасан перебил женщину в грубой форме и поделом ей. Меня потряхивало, никто за всю мою жизнь не оболгал меня, назвав воровкой. А если он не станет даже разбираться? Виски стало сдавливать болью.

— Какая же Вы гадина… – сказала я, глядя в сторону, чувствую на пальцах липкую кровь, что характерно, боли нет.

— Я докажу ему, когда он приедет, ничего, подождём, недолго осталось, – развернулась и резвым шагом пошла к двери. Думала на этом, она избавит меня от своего присутствия. Но нет, экономка открыла входные двери и во всё горло крикнула:

— Охрана!

Пришёл Павел.

— Что случилось? – спросил он, оглядывая меня внимательным взглядом.

— Полицию вызывайте и немедленно! – Павел повернулся к экономке:

— Объясните нормально, что произошло?

— А что тут объяснять?! Вот, полюбуйтесь на это, – указывая рукой на лук. – У нас завелась воровка. Куда Вы только, Павел, смотрите, это, кажется, Ваша подопечная! Как она могла мимо Вас протащить ворованную вещь в дом к Хасану Алихановичу?! Это ж позвольте, не иголка! Или она и Вам голову вскружила? – эта женщина совсем границ не видит.

— Это подарок от Хасана Алихановича Кате. Что на Вас нашло? И избавьте нас от грязных намёков.

— Что-о? Какой ещё подарок? Подарок?! – Агата Львовна, кажется, разговаривала сама с собой, словно сомневаясь в достоверности ответа.

— Дайте это мне Катя, – Паша подошёл и забрал у меня булавку, всунув в мою ладонь носовой платок. – Успокойтесь.