Книга Всё равно люблю, страница 35 – Лика П.

— Ну что, пойдём поплаваем? Уверен ты не будешь против, – Яр ответил мне радостным, коротким лаем. Что означало, он согласен.

Глава 18. Катя/Хасан

Катя

После, как Хасан ушёл, я ещё долго сидела на столе в полуголом виде осмысливала происходящее. Вспоминая его слова: «Чего же ты не подумала, когда взрослого дяденьку лапала?».

Если верить экономке, Хасану тридцать пять лет, мне девятнадцатый год, что с того… тоже мне, «дяденька». Есть уйма примеров, когда разница в возрасте не помеха. И вообще, он выглядит гораздо моложе. Я же люблю его, разве это не главное?

Спрыгнув со стола, минуя тапки, что сняла в зале, поплелась в спальную.

«И зачем только задала этот дурацкий вопрос? Что мне это дало?» – корила себя, натягивая на ходу спущенные лямки комбинации обратно на плечи. Нахмурилась. Надо завтра набраться смелости сходить в особняк и попросить нитки с иголкой, чтобы подшить надорванный край атласа.

Легла в кровать, кутаясь в одеяло, наверное, с минуту никак не могла улечься.

«Я уже приняла его таким, какой он есть. Всё! К чему тогда лишние вопросы?» – спрашивала Катя у своей совести, что бесконтрольно грызла её. Напрочь забыв о больных руках, в нервном порыве взбивала подушку. Наконец опустила голову на перьевое «облако» и какое-то время сверлила темноту в комнате, пока мысли не вернулись к ночному событию. Черты лица расслабились, настроение приняло совершенно другой характер.

Рука потянулась к пульсирующему соску после укуса Хасана.

«Больно», – сморщилась, ощупывая сосок. Прикусила губу, чтобы не расплыться в торжествующей улыбке, как будто он сидел напротив меня и мог наблюдать, хмуря брови в своей привычной манере. Я люблю его хмурое лицо, каким бы оно ни было бы, люблю – и всё тут! Сложила ладони между ног, завалившись набок, сжала внутренние мышцы от настойчивой пульсации своего возбуждения. Но сон оказался сильнее. Мне хватило тридцати секунд: перед тем как веки потяжелели и меня унесло в царствие сна, пробормотала:

— Больше никогда не стану его спрашивать о таком, даже если очень захочется.

Хасан

— Яр, ещё кружок и закругляемся, давай, не отставай, – обращаясь к своему псу, оттолкнулся от бортика, поплыл на последний круг, рассекая воду.

— Выходим, – доплыв, подтянулся на руках и вылез из бассейна, а четвероногий воспользовался ступеньками, отряхиваясь на суше от воды, забрызгал полдвора.

— Твою мать, Яр! Идём в душ, и не вздумай такое повторить в моей ванной.

Помывшись, надел банный халат, направился на террасу. Не спалось. Устроившись в дубовом кресле, вытянул ноги на мягкий пуф, похлопал по пустым карманам в поиске сигарет.

— Принеси мои сигареты, – сказал, обращаясь к лежавшему у ног Яру. Он повёл янтарными глазами на меня, издав жалобный скулёж.

— Давай-давай, иди, лентяй, – через три минуты мой доберман вернулся с сигаретами в пасти.

— Молодец, – вынимая из пасти пачку, похвалил пса, потрепав по влажной голове. Вынув одну штуку из пачки, потянулся к зажигалке, лежащей рядом с пепельницей, на небольшом столике. Прикурив, затянулся едким дымом, наполняя свои лёгкие до отказа.

— Чёрт бы побрал эту девчонку, – говорил, выпуская дым изо рта. – Какого хрена со мной происходило? – не унимался. В сознании всплыло стройное тело с красивой формой груди и бледно-розовыми сосками, член под халатом начал твердеть.