Книга Всё равно люблю, страница 34 – Лика П.

Открывшийся вид, заставил меня опустить свой взгляд на небольшие соски, просвечивающиеся через полупрозрачную материю. Потянулся к тонкой бретели, медленно стягивая, под натиском моей руки, ткань затрещала. Птичка даже не пыталась закрыться, лишь взволнованно дышала, от чего грудь вздымалась, привлекая ещё больше внимания к себе.

— Девочка выросла… да, Катя? – глядя на её прелести, задал очевидный вопрос.

— Я не маленькая, – сбивчиво ответила, девочка, в голосе слышались нотки обиды.

— Вижу, птичка, – грудь больше, чем мне показалось в прошлый раз. Большим пальцем провёл по розовому соску, его обладательница не была против, и твёрдый сосочек тому доказательство. Раскрыл полы халата, спуская его по плечам, вместе с комбинацией, она повисла на середине живота, собравшись гармонью. Кожа такая светлая, если сравнивать с моей. Изящные ключицы, такая тоненькая, как балеринка, смотрит на меня во все глаза, немного подрагивая, и это не от страха, отнюдь. Хочется вгрызться зубами в призывно торчащий сосок. Рядом с хрупкой и молчаливой птичкой, просыпаются звериные инстинкты. Резким движением встал, подбросив лёгкое тело, перехватив под бёдра, и понёс на кухонный стол. Прижавшись ко мне, она сложила свои больные ладони на мои грудные мышцы, словно ища во мне защиты. Усадив её на поверхность, расположился между стройных ног, стал спешно срывать с неё этот чёртов халат. Не в силах остановиться, с рычанием вгрызаюсь в розовый сосок. Мои предохранители перегорели! Толкаюсь твёрдым пахом между стройных бёдер, с силой двигая их навстречу, крепко сжимая круглые ягодицы.

— Хасан… – меня выводит из густого тумана похоти, её голос, я мгновенно вскидываю голову в раскрасневшееся лицо.

— Ты девственница? – вдруг меня озаряет. Чёрт, ну конечно… – Можешь не отвечать, надо было догадаться.

— Это что, так плохо, да? – спросила, опустив стыдливо голову.

Я не в состоянии сейчас трезво мыслить, мой член настолько твёрд, что доставляет болезненный дискомфорт.

— Нет, это вовсе не плохо, тебе не стоит стыдиться, уж точно не своей девственности.

— Хасан, – она вдруг вскинула голову, обращаясь ко мне.

— Говори.

— Ты многих людей убил? – после этого вопроса, с меня слетел туман похоти.

— Много. Что такое, испугалась? – спросил угрожающе. – Чего же ты не подумала, когда взрослого дяденьку лапала своими чистенькими пальчиками, к тому же убийцу?! – сыпал я вопросы в испуганное лицо, сжав ей скулы. – Ну, говори!

— Я не испугалась… не испугалась, честное слово, – затараторила девчонка.

— Я всё испортила.

«Чёрт!» Меня стала отпускать вспышка гнева, вызванная глупым вопросом. Вздохнув, я окончательно пришёл в себя. Мой взгляд остановился на её покрасневшей груди после моих укусов, тянущихся до середины живота. Твою мать!

— Иди спать.

— Хасан, – подняв на меня вопросительно опущенный взгляд.

— Иди, сказал, – на её предплечье следы, оставленные моими пальцами, после утренней стычки. Меня немного напрягло увиденное.

— Хорошо, пойду, раз просишь, – ответила с грустью.

Не дождавшись, пока она спрыгнет со стола и отправится в свою постель. повернулся пошёл к выходу и уже ухватившись за ручку двери, услышал её тихое, но чёткое: «Я всё равно люблю тебя». Помешкав и через пару секунд, покинул её комнаты. Оказавшись за порогом, глядя на Яра, при виде меня, принял сидячее положение, подняв голову на звёздное небо, подумал: «Мне нужно охладиться», и, обращаясь к своему псу, сказал: