Онлайн книга «Всё равно люблю»
|
— Са-ан… — Что детка? – спрашиваю, врываясь в её лоно с каждым толчком. — Мне… так… хо-ро-шо-о…, – простонала она. — Да птичка… моя – птичка, так и должно быть, – с каждым разом врываюсь всё жёстче и жёстче. — Скажи… ска-жи-и. — Да, мне тоже хорошо, даже слишком, – эмоции бьют по нервам, и я рычу ей. – Не могу трахать тебя иначе… не-мо-гу! Я с ума схожу, от тебя-я!– снова оставив её в пол шаге от экстаза, выйдя. Обошёл кресло, встав спереди, взял её за скулы, приподняв чуть вверх. Её глаза в данный момент не читаемы их заволокло страстью. — Скажи, примешь меня таким? – мои слова, сопровождались тяжёлым дыханием и буравящим взглядом. — Я давно тебя приняла, и мне нравится, что ты со мной делаешь, что мы делаем вместе, Катя поняла, что я имел в виду свой член, но её ответ стал для меня исчерпывающим. Поглаживая точёные скулы, произнёс, осипшим голосом от предвкушения. — Открой свой рот и расслабь горло, – исполнив то, что ей было велено, я вошёл в неё весь, на этот раз, осторожным движением, пока она не расслабилась до конца. – Смотри на меня, – стянув на затылке волосы. – Да, смотри, не отводи свой взгляд… хочу видеть, когда трахаю тебя в твой ротик, – Катя смотрела на меня, а я погружал свой член, двигая бёдрами, в какой-то момент, она стала прикрывать глаза показывая, что ей нравится. – Чёрт, ты тоже сумасшедшая… Чёрт! Надо остановиться иначе я, так быстро кончу. У тебя безумно сладкое горлышко, – освободив её рот, приблизил своё лицо к ней, поцеловал, углубляя язык, ощущая на нём наши смешанные вкусы… Ворвался в узкую дырочку, я отпустил тормоза, зациклившись на вздутых венах рук, что вцепились крепким хватом в белоснежные бёдра. Грубо врывался в неё, подводя нас обоих к черте, в спальне слышались пошлые шлепки тел, моё шумное дыхание и Катины стоны… Глава 49. Хасан «Ты у меня под кожей» Автор стиха: Паола Ты у меня внутри, ты часть меня, Ты в сердце у меня, ведь ты же слышишь! Нет без тебя ни ночи и ни дня, Ты будто бы во мне тихонько дышишь… Ты у меня под кожей, как вино, Пьянящее до сладкого безумья. Да и тебе, наверно, повезло, Что я люблю тебя до полоумья. Старалась не сдаваться долго я, Себе я говорила: стоп, родная! Но как же я противиться могла, И отрицать всё то, чем я живая… Не слушаю я голос по ночам, Живу назло его предупрежденьям. Тобой в душе зажжённая свеча Согреет сердце сладким наважденьем. Пожертвую я, чем бы ни пришлось, Чтоб, наконец, с тобой мы были рядом, И чтобы отговорок не нашлось, Беру тебя под кожу нежным взглядом. И пусть в ушах опять звенят слова: «Опомнись, и взгляни на всё иначе!» — Гудит от наставлений голова, Но для меня они так мало значат. Ты у меня под кожей, ты внутри. Лишь мысли о тебе дают мне силы, И каждый раз на звёзды ты смотри, Когда я говорю тебе: «Любимый!» Я знаю, и довольно хорошо, Что мы с тобой душой и сердцем схожи, Да ведь иначе быть и не могло! Ведь я же у тебя теперь под кожей… ____________________ Оделся в поло и джинсы, стою в спальне, поправляя свою причёску, и смотрю на мирно спящую Катю. Её бедро эротично выглядывает из-под одеяла, а красные отметины, оставленные мной на молочной коже, говорят о том, что ночь у нас была, более чем жаркой. На мгновение замер, на безмятежном лице птички. Не окажись она в тот момент в лесу, возможно, мы и не встретились бы вовсе. Выйдя из оцепенения, я нахмурился, и уже покидая спальню, думал: |