Книга Всё равно люблю, страница 101 – Лика П.

— Что? – глубоко дыша, она спросила меня, сев в кровати, уперевшись ладонями в простыни, переводя свой взгляд с моего лица на член, в полной боевой готовности.

— Иди ко мне, – сказал, глядя, на красивое, обнажённое тело. Приглушённый свет, играл мягкими тенями на её груди, спускаясь ниже к бёдрам. Коса растрепалась, на сосках остались красные следы от моих грубых ласк. Полный похоти взгляд, всё равно её делал самой чистой женщиной для меня. Очуметь, какая страсть кипит в ней, всё, что я не даю она принимает с большой охотой.

— На пол? – облизнув пересохшие губы, недоумённо поинтересовалась у меня.

— Ну, можно и на пол. Если силы останутся, а пока, дай мне свою ладонь. Тебе очень к лицу алые щёчки, особенно, когда ты обнажена, – сказал я, когда, поймал протягивающие пальчики своей рукой.

— Хасан…

— Что, всё ещё смущаю? – мои уголки у рта, дёрнулись вверх. – Я вижу тебя, Катя, – сомкнув на её нежном горле свои пальцы, не сильно, но она чувствует, и птичке нравится. – В тебе живёт демон и ангел, они дружат между собой, лично для меня – взрывоопасная смесь, – тихо сказал ей в губы, которые хочется кусать бесконечно.

— Это как? – спросила, стоя на цыпочках и ловя воздух ртом. Чуть расслабив на шее пальцы, продолжил: – У тебя внешность ангела, но с каждым разом, трахая тебя, я пробуждаю твою тёмную сторону, у каждого она есть, – и не дав ей больше возможности шевелить губами, вгрызся в них, одичалой страстью, глотая вырвавшийся стон её вожделения…

— Постой пока здесь, – сказал, оторвавшись от сочных губ, повернулся и пошёл в глубь комнаты. Последовал, разочарованный выдох Кати, а затем и мучительный стон. Она прожигала меня взглядом, я усмехнулся, от такой реакции на моё тело, не буду скромен, скажу, что знаю все свои достоинства, и какой интерес проявляю у женской половины, но такой реакции, что-то не припомню. Взяв в руки кресло с высокой спинкой, вынес его на середину спальни, повернул нужным мне ракурсом.

— Подойди, – обратился к Кате. Она, бесстыдно пялилась на мой твёрдый, покачивающийся член, походкой соблазнительницы, исполняла мою просьбу, шла ко мне так, как ей диктовало её возбуждённое тело. – Ты очень красивая, – прокомментировал, грациозный вид маленькой и женственной птички. – Я бы попросил тебя распустить твои длинные волосы, чтобы посмотреть, как они ласкают твою нежную кожу при движении, но они нам будут, только мешать, поэтому не сегодня, – глядя на её обескураженный вид, произнёс. – Вижу, я смог тебя удивить.

— Нет, немного не так. Такой грозный Хасан, мой – Хасан, и вдруг я слышу сот тебя слова, практически в стихотворной форме. Это… эм… неожиданно.

— Ты, как всегда, умеешь найти нужное время, когда мой член раскалён до предела и жаждет твоей ласки. И всё же отвечу тебе, так как ты меня, никто не будет знать, потому что, ты мой дом! – секунд пять мы смотрели друг на друга, а затем, она тихо сказала:

— Какое ёмкое предложение, в котором открывается весь спектр отношений и значений: «Ты мой дом!».

— Именно, – резким движением подхватываю обнажённое тело птички на руки, не дав опомниться, от чего она вскрикнула, заложив мои барабанные перепонки. – Ты слишком болтлива, женщина! – сказал в шутку, и Катя, заливисто засмеялась, но её веселье тут же оборвалось, когда я перекинул птичку через спинку кресла животом и головой вниз на сиденье.