Книга Одержимость, страница 77 – Тина Альберт

— Мартина, я подумал, ты тоже полетишь в Монако с нами, – голос Антонио звучит радостно, но мне он кажется зловещим, ведь только что он объявил мне сметрный приговор.

Его руки ложатся мне на плечи, и я чувствую их тяжесть, словно на меня опустилась гора. Паника накрывает меня с головой, заставляя задыхаться. В горле пересохло, язык прилип к нёбу. Мысли путаются, превращаясь в хаотичный вихрь страха и отчаяния.

— Я? С вами? – мой голос звучит чужим, будто кто-то другой говорит моими губами. Каждое слово дается с трудом, словно я разучилась говорить.

— Да, залезай в самолёт, – Марчетти смеется, и его смех режет по живому, как острое лезвие. Он разворачивает меня за плечи, его пальцы впиваются в мою кожу, как стальные когти. Я чувствую, как по спине стекает холодный пот, блузка прилипает к телу.

С каждым шагом к самолету земля под ногами словно превращается в зыбучий песок. Ноги наливаются свинцом, каждое движение требует невероятных усилий. В висках стучит, перед глазами всё плывет. Мысль о том, что через 15 минут после взлёта этот самолёт превратится в огненный шар, вызывает приступ тошноты.

Марчетти стоит передо мной, его глаза блестят, как у хищника, загнавшего добычу в угол. Его улыбка – это оскал, за которым скрывается жестокость и безжалостность. Я чувствую себя мышью, попавшей в лапы кота, который решил поиграть перед тем, как съесть.

Мысли лихорадочно мечутся в поисках выхода. Бежать? Но куда? Сдаться? Но это означает верную смерть. Я застыла на грани между жизнью и смертью, и каждая секунда кажется вечностью.

Воздух вокруг сгущается, становясь почти осязаемым. Шум прибоя и крики чаек отдаляются, словно я погружаюсь под воду. Всё мое существо сконцентрировано на одном – найти выход из этой смертельной ловушки.

Я ощущаю, как земля уходит из-под ног. В голове крутится только одна мысль: самолёт взорвётся через 15 минут после взлёта. Что делать? Признаться? Нет, это означает немедленную смерть. Антонио Марчетти не прощает предателей. Он заставит меня умирать долгой и мучительной смертью, если узнает правду.

Я пытаюсь скрыть приступ тошноты, который подступает к горлу. Глубоко вздыхаю, надеясь, что он не заметит, как дрожат мои руки. Время словно замедляется. Я смотрю на него, и в его глазах вижу только холод и расчёт. Неужели он действительно хочет забрать меня с собой в этот последний полёт? Или это всего лишь тест, проверка моей преданности?

Перед глазами мелькают картины: роскошная вилла с мраморными колоннами, зелёные сады, наполненные ароматом цветов, и голубое небо, которое скоро станет нашим могильным саваном. Всего несколько минут назад я думала, что контролирую ситуацию, что решаю, кто будет жить, а кто умрёт. Но теперь я понимаю, что сама оказалась в ловушке, и выхода нет.

Сжимаю кулаки, ногти впиваются в ладони. Если сознаюсь во всём, Антонио убьёт меня. Если смогу стерпеть, умру вместе с ним в самолёте. Быстрая смерть – это лучше, чем пытки. Но самое главное – я заберу с собой Асмодея, этого мерзавца, которого ненавижу больше, чем когда-либо.

Мы идём к джету. Я чувствую, как ноги становятся ватными, но продолжаю идти, словно в трансе. Антонио идёт рядом, его рука крепко держит меня за плечо. Кажется, он чувствует мой страх, наслаждается им. Мы подходим к самолёту, и нас приветствует пилот, Лука. Он выглядит таким молодым, почти мальчишкой. Он не должен быть здесь, в этой замедленной бомбе.