Книга Одержимость, страница 61 – Тина Альберт

Асмодей улыбается, наслаждаясь моментом, и я чувствую, как напряжение между нами растет.

— Техасский Холдем или Омаха? – его голос звучит мягко, почти нежно, но в нём сквозит холод.

— Техасский Холдем, – отвечаю я, стараясь не выдать своего волнения.

— Итак, условия просты. Если ты выигрываешь, я отпускаю тебя. Если проигрываешь – ты забываешь своё имя, и я дам тебе новое. Согласна?

Я киваю, сдерживая дыхание. В голове пульсирует мысль о том, что на кону нечто большее, чем просто игра. Виски горчит на языке, и я чувствую, как холодный пот проступает на ладонях.

— Давай начнём.

Дилер раздаёт карты. Я ощущаю их прохладу и гладкость, как будто держу в руках своё будущее. Мои пальцы сжимают карты чуть сильнее, чем нужно, их края впиваются в подушечки пальцев. Сердце бьётся так сильно, что я боюсь – оно выдаст меня.

Время от времени наши взгляды встречаются. В его улыбке есть что-то опасное, что-то, что заставляет меня замирать.

Первый раунд начинается с небольших ставок. Я получаю семерку и даму крести. Антонио бросает карты на стол, его улыбка не исчезает. Мы оба делаем небольшие ставки, проверяя друг друга. Флоп открывается: валет, девять, дама крести. У меня флеш. Я делаю ставку, Антонио поднимает её, его глаза сверкают уверенностью. Я чувствую, как пот струится по спине, охлаждая кожу под тонкой блузкой. Каждое движение, каждая ставка – это игра на выживание.

Антонио делает несколько хлёстких комментариев, пытаясь сбить меня с толку, но я стараюсь сосредоточиться:

— Эмма, ты же борец за правду. Лгунья из тебя никакая, – говорит он, поднимая ставку ещё выше. Его голос звучит как шелест змеиных колец.

Я смотрю на свои карты и глубоко вдыхаю. В этот момент я понимаю, что здесь, за этим столом, решается моя судьба. Вспоминаю, как однажды мать учила меня сохранять спокойствие в трудных ситуациях. Её слова звучат в моей голове.

— Я могу быть плохой лгуньей, но я умею блефовать, – отвечаю, уравнивая ставку.

Антонио кивает, его глаза сверкают ещё ярче. Он делает последний ход, и дилер раскрывает карты. Сердце замирает в груди, когда я вижу его комбинацию. У него стрит. Но затем я смотрю на свои карты и понимаю – я выиграла.

В помещении на мгновение становится тише, как будто весь мир затаил дыхание. Антонио откидывается на спинку стула, его улыбка исчезает, уступая место чему-то более тёмному, более опасному.

— Похоже, ты меня недооценил, – говорю я, стараясь скрыть дрожь в голосе.

Он смотрит на меня долгим взглядом, затем медленно кивает.

— Похоже, – отвечает он, и в его голосе слышится уважение.

Вторая раздача. У меня туз и девятка червей. Сердце бьется, как барабан. Все внимание сосредоточено на столе и картах.

Флоп открывается: туз, король и семёрка разных мастей. У меня пара тузов. Я делаю ставку, бросая фишки в центр стола. Антонио поднимает её, его глаза сверкают уверенностью, как у хищника, который видит добычу.

Я делаю вид, что сомневаюсь, взгляд скользит по его лицу, пытаясь уловить хоть намек на слабость. Сердце колотится, как сумасшедшее, но я сохраняю внешнее спокойствие. Терн открывает четвёрку червей. Флеш-дро. Внутри меня вспыхивает надежда, но я сохраняю хладнокровие, словно ледяная статуя. Антонио снова поднимает ставку, его движения уверенные. Я следую за ним, наши фишки встречаются в центре стола.