Книга Одержимость, страница 58 – Тина Альберт

— Нэйт, ты молодец. Ты сделал всё, что мог. Перешли эти записи, я дам их изучить специалистам. Теперь благодаря этим данным спланировать спасательную операцию будет легче. Мы вытащим её, обещаю.

Я смотрю на экран, где Эмма стоит перед камерой, её жизнь висит на волоске. Каждая секунда этой записи врезается мне в память, как нож в сердце. Я не могу отвести взгляд, не могу думать ни о чем другом, кроме как о том, что она там, а я здесь, и я бессилен.

— Мы скоро начнем операцию, – продолжает Дерек, отводя взгляд от экрана. – Твоя помощь была неоценима, Нейт.

Лорен добавляет:

— Мы будем держать тебя в курсе. Если что-то изменится, ты узнаешь первым.

Я киваю, чувствуя, как внутри меня разрастается пустота от бессилия. Я должен верить, что они смогут её спасти, что она выдержит. Но мысли о том, что я мог бы сделать иначе, не дают мне покоя.

Записи продолжаются, и каждый момент кажется вечностью. Я не могу отвести глаз от Эммы, не могу перестать думать о том, как вернуть её. Я сделал всё, что мог на данный момент, и теперь остаётся только ждать и надеяться, что профессионалы своего дела смогут вытащить её из этой опасной ситуации.

Лорен и Дерек обмениваются короткими взглядами, понимая, что я нахожусь на грани. Они оставляют меня наедине с моими мыслями, уходя готовить операцию. Я остаюсь в комнате, уставившись на экран, где Эмма борется за свою жизнь, и даю себе обещание: если мне представится возможность, я сделаю всё, чтобы спасти её.

Эмма

Наблюдаю в окно. Солнечные лучи пробиваются сквозь густые занавески, освещая мой заточённый мир. С самого утра люди Антонио стали заносить в особняк огромное количество ящиков. Интересно, что там? Оружие? Наркотики? Запах деревянной стружки и свежей краски доносится до меня, добавляя остроты к моим мыслям.

Мысль о том, что меня держит в плену очень криминальный человек пугает, и я хочу поскорее выбраться отсюда.

Я проштудировала всю книгу с уроками по игре в шахматы. Провела огромное количество часов в библиотеке за партиями, просчитывала ходы, анализировала стратегии. Теперь я надеюсь, что смогу его победить. Поэтому за обедом решаю бросить вызов Антонио.

— Я хочу реванш, – заявляю я, стараясь держать голос ровным. Сердце громко стучит в груди, как будто пытается вырваться наружу. Вокруг нас царит тишина, лишь звук ножей и вилок, касающихся фарфоровых тарелок, нарушает её. Асмодей поднимает глаза, его взгляд пронизывает меня насквозь, и я чувствую, как горячая волна поднимается к моим щекам.

— Реванш? – Он улыбается уголком рта, и в его глазах мелькает искра интереса.

— Да, – отвечаю, стараясь не показать свою неуверенность.

Антонио кивает, и я замечаю, как его рука слегка дрожит, когда он подносит бокал вина к губам. Он поднимает бровь и слегка ухмыляется, его глаза сверкают любопытством, словно он видит перед собой новую игрушку.

— Какой реванш, Эмма?

— В шахматах. Я хочу сыграть ещё одну партию. На кону моя свобода.

Антонио, сидящий в своем роскошном кожаном кресле, задумчиво барабанит пальцами по столу. Его взгляд становится холоднее, а улыбка исчезает.

— О нет, Эмма, свою свободу ты уже проиграла. Так что мне это уже не интересно. Что ты ещё можешь мне предложить?

Чувствую, как ладони начинают потеть. Капли пота стекают по позвоночнику, заставляя меня нервно подёргивать воротник рубашки. Я растерянно смотрю на него, уже ощущая своё поражение, хоть партия ещё не началась.