Книга В объятиях дьявола, страница 49 – Миранда Эдвардс

— Доброе утро, Елена, мистер Кинг уже уехал в офис? – спрашиваю я, роясь в ящиках в поисках одежды.

— Какой из них? – голос Елены звучит как-то странно.

Уж не видела ли она, как прошлой ночью мы завалились в дом? Если она застала, то насколько плохим было зрелище?

Какой Кинг в данный момент страшнее? Ответ прост:

— Оба.

— Мистер Росс уехал около часа назад, а Николас только закончил завтрак и сейчас уедет, – говорит Елена. – Им что-нибудь передать?

— Хм, да, скажите Николасу, что я плохо себя чувствую, и попросите его передать Россу, что я не приеду сегодня на работу, – думаю, Ник не придет выяснять, соврала ли я. – И еще можете попросить какого-нибудь водителя отвезти меня в город?

Елена обдумывает мои слова несколько секунд и потом соглашается:

— Да, хорошо, Селена. Джон Би сейчас не занят, и он довезет тебя, куда скажешь. Через пятнадцать минут автомобиль будет подан к парадному входу. Я сложу тебе сэндвич и кофе с собой.

— Спасибо, Елена.

Надеваю штаны, топ с высоким горлом, заплетаю волосы в хвост и, прихватив бомбер, сумочку с деньгами и телефоном, иду на балкон, чтобы проверить, уехал ли Николас, и выкуриваю одну сигарету. Нет даже смысла пробовать замазать следы вчерашних яростных поцелуев. Губы при одном воспоминании обдает жаром. Я снова чувствую их: языки и рты Росса и Ника, исследующие и ласкающие меня, руки и пальцы, касающиеся каждого чувствительного места…

— Боже! – стону я, закрыв глаза ладонью.

Надо было пить больше, чтобы забыть все, что произошло. А лучше бы я вообще не пила, тогда бы ничего и не произошло. Описать злость на себя я не могу никакими словами, я поступила, как шлюха, которая позволила публично себя облапать. Но есть кое-что страшнее: мне нравились прикосновения Росса и Николаса. Я чувствовала себя желанной, отвечала на их поцелуи и хотела большего.

Я, черт возьми, хотела их обоих.

На одной сигарете я не останавливаюсь, словно никотин хоть как-то облегчит мой позор.

Выйдя из дома, я вижу темнокожего мужчину лет пятидесяти с кобурой на поясе возле очередного «мерседеса». Он высокий, очень массивный, с седым ежиком на голове, одет в черные брюки и белую рубашку. Мужчина выглядит грозно и стоит, будто он не водитель, а самый настоящий военный. Он хмуро следит за периметром, пока взглядом не натыкается на меня. Клянусь, у него самая добрая улыбка в мире! От неожиданного света, исходящего от этого тучного мужчины, я замираю в паре метров от автомобиля.

— Вы Селена? – с такой же широкой улыбкой спрашивает он. Затем хмурит брови, словно ругает себя за неучтивость. – Простите, мисс, Елена сказала, что вы неважно себя чувствуете.

Мой рот приоткрывается, но от ступора я не могу отойти, наверное, минут пять. Водитель наклоняет голову и открывает для меня пассажирскую дверь. Я встряхиваю хвостом и пытаюсь быть вежливой:

— Извините, я не проснулась до конца. Вы Джон Би?

Мужчина снова улыбается и кивает мне. Я занимаю свое место и вижу, что на подлокотнике уже ждет меня стаканчик кофе и сэндвич. Джон Би обходит автомобиль, садится за руль и, глядя на меня через зеркало заднего вида, уточняет:

— Мы едем в больницу?

Мужчина с какой-то непривычной мужской заботой без единого намека на пошлость осматривает мое бледное лицо и сводит брови у переносицы. Я не уверена, но кажется, так смотрят отцы на своих детей. Возможно, дело в похмелье и в том, что Джон Би – первый человек, помимо Елены, который со мной заговорил. Он мне понравился. Его улыбка абсолютно не вписывается в образ охраны Росса. Совершенно.