Книга В объятиях дьявола, страница 180 – Миранда Эдвардс

Я никогда его не прощу. Никогда.

— Попросишь кого-нибудь отвезти нас в Бруклин, пока я собираюсь? – прошу я, чтобы самой не идти к Россу или Нику.

Оли кивает и убегает. Через полчаса мы уже ехали на Кони-Айленд. Бен, обычно такой же мрачный, как все охранники, широко улыбался, увидев, как Оливеру трудно усидеть на месте. Брат предложил ему присоединиться к нам. Бен согласился, и мы втроем катались на всех горках. Я выиграла в тире огромного плюшевого слона, которого Оли хотел подарить Россу и Нику. Я не хотела, чтобы он это делала, но позволю. Пусть они будут смотреть на слона и стыдиться за то, что́ отняли у этого светлого мальчика.

После парка я приступаю к первому пункту своего плана.

* * *

Текилы не оказалось в поместье, и я взяла бутылку какого-то дорогого бурбона. Мне стоит остановиться, но я делаю еще один глоток. В доме полная тишина. Не знаю, зачем я пришла в гостиную. Может быть, в последний раз посмотреть на внутренний дворик или на горящий камин. Плюшевый слон стоит рядом. Если я увижу Росса и Ника, то обязательно вручу им его.

Похоже, у меня появится шанс лично отдать им подарок. Лестница скрипит, и мне не надо поворачиваться, чтобы понять, кто пришел. Две пары шагов резко останавливаются, и я ухмыляюсь. Пьяная голова кружится, а язык расплетается.

— Чего застыли? Вас не учили, что подглядывать нехорошо? – холодно язвлю я и делаю еще один глоток бурбона.

Ни Росс, ни Ник не отвечают. Они смотрят на меня в темноте, как на чертов экспонат в музее. Их взгляды тяжелые и начинают раздражать.

— Либо идите сюда, либо проваливайте, – рычу я.

Шаги возобновляются, и Росс с Ником, к сожалению, идут ко мне. Они останавливаются возле дивана, не решаясь сесть. Какие скромные, черт возьми!

— Вы изображаете персонажей из Sims или что? – рявкаю я. – Вас и сесть заставлять надо?

— Ты хочешь с нами поговорить? – тихо, без привычной улыбки в голосе спрашивает Ник.

Я качаю головой, но он все равно садится слева от меня. Росс мнется несколько секунд. Его глаза буравят меня, требуя взглянуть на него, но я не буду. Не дождется, я не буду смотреть на него. Росс издает сдавленный звук, будто я ударила его, и садится. Я молча передаю ему бутылку, и, наверное, это последний жест доброты, который он от меня получит. Просто знаю, что ему сейчас тоже плохо. Росс делает большой глоток и возвращает алкоголь мне. Предлагаю и Николасу промочить горло, и он берет бутылку, но не пьет.

— Мы хотим поговорить с тобой, Селена, – Ник аккуратно пытается подступиться ко мне, наивно полагая, что я остыну.

Остыну, как тело моей мамы.

Зияющая в груди дыра на ее хрупком теле плывет перед глазами. У нее вырвали сердце. Зажмуриваюсь, чтобы прогнать дурной образ. На его место приходит молодая девушка с ярком улыбкой, французской косой и ее любимой пурпурной пижаме. Вместо злости сердце заливается болью. Билл будто вновь оказался рядом, но теперь вонзил нож в мою грудь и прокрутил несколько раз.

Хочу, чтобы им было так же больно.

— А я не хочу, – холодно отрезаю я, а затем в мою голову приходит очень плохая идея.

Настолько плохая, что убьет двух зайцев сразу. Или точнее, разобьет сердца двум братьям сразу. Нацепив ехидную улыбку, я поворачиваюсь к Нику. Фонари освещают половину его лица, и я вижу тревожные глаза. Его беспокойство ничуть не влияет на мой больной мозг, и я провожу пальцами по его груди. Николас вздрагивает и затаивает дыхание. Росс рычит, но я не останавливаюсь и веду пальцами дальше – до татуировки. Взгляд Ника устремляется на мою тату, и я слащавым тоном мурлычу: