Книга В объятиях дьявола, страница 138 – Миранда Эдвардс

— Бей, – бормочет Росс. – Ты должен убить меня, как и обещал.

Боже мой…

Мне кажется, что я падаю. Никакое самоуничтожение не сравнится с тем, что я ощутила сейчас. Если я лишь помыслила о забвении, то Росс был готов к нему давно. Знает ли кто-то об этом? Пытался ли ему кто-то помочь, как он мне? И принял ли Росс эту помощь? Эти три вопроса эхом повторяются в моей голове, пока я продолжаю смотреть на падение Росса в бездну. Вижу, как по его лицу катятся капельки пота по его лицу. Росс задыхается, его плечи вздымаются все быстрее, а тело начинает биться в конвульсиях от ужаса.

Уязвимый, сломленный, сдавшийся – качества, которые в моей голове никак не ассоциируются с Россом, однако в эту секунду он именно такой. Он словно отпустил буек, за который мы оба пытались ухватиться. Но я держусь, пусть одной рукой, но держусь. Я здесь и должна что-то сделать. Я должна помочь удержать Росса, как бы трудно мне ни было.

Всхлипнув и крепче сжав себя в тиски из своих же рук, я делаю шаг вперед. Ноги отказываются шевелиться, но я иду дальше.

— Давай, Дом, – голос Росса дрожит, и этот неподдельный страх толкает меня на пол, буквально сбивая с ног.

Упав возле Росса, просто наблюдаю, как ему становится хуже. Решимость, которой у меня и так почти нет, окончательно улетучивается, и я не могу двинуться к Россу навстречу и продолжаю мучить себя зрелищем его страданий. Его сердце бьется так громко, что я слышу его стук даже сквозь шум грозы. Футболка Росса пропиталась потом. Страх и агония буквально выжигает его изнутри.

И меня, заледеневшую от своего страха, тянет к его жару. Противоположные элементы всегда хотят соединиться, но что происходит, когда лед и огонь обнимают друг друга? Они уничтожают друг друга. Как и мы с Россом. Знаю, что мы погубим друг друга, но я протягиваю ему руку, как Ангел крыло своему Дьяволу.

— Росс? – шепчу я, притронувшись к его колену.

Голос и рука дрожат, и мне стоит огромных усилий, чтобы не убежать и не забиться в самый дальний угол квартиры, продолжая смотреть, как Росс ломается. Он никак не реагирует на мое прикосновение, и я придвигаюсь ближе, обхватываю его лицо и поднимаю так, чтобы наши глаза оказались на одном уровне. Его веки прикрыты и трепещут от всех страшных картинок, мелькающих у него в галлюцинациях.

— Доминик… – продолжает тараторить Росс.

Делаю глубокий вдох, подавляя собственный ужас, и откидываю с его лба потные пряди.

— Росс, это я, Селена, – не знаю, зачем-то пытаюсь улыбнуться. Он не реагирует, и я решаю окончательно вторгнуться в его пространство, показать, что я держу его. Сажусь на бедра Росса, но его руки не обхватывают мою талию и продолжают лежать на полу. – Росс, я рядом, открой глаза.

Подаюсь вперед и оставляю легкий поцелуй на его носу. Росс не возвращается в сознание. Думай, думай, Селена… Мой взгляд опускается на его губы, и я вспоминаю очень плохую вещь, которая может разбудить его. Ночь, когда я увидела Росса всего в крови, и ночь убийства Сэма. Росс в оба раза съезжал с катушек и хотел одного.

Собираю все силы в кулаки и целую его в губы, словно он чертов принц, которого я могу расколдовать поцелуем. Росс соленый на вкус. Я не ощущаю его присутствие, пока не углубляю поцелуй, осторожно сплетая наши языки. Когда руки Росса крепнут и обхватывают мою талию, я всхлипываю от облегчения. Он медленно отвечает на мой поцелуй, прижимая меня ближе к своей груди. Сердце успокаивается, и мы разрываем поцелуй. Наши лбы соединены, я держу лицо Росса в руках, а он гладит мою талию.