Книга Завещание на любовь, страница 47 – Миранда Эдвардс

— Хватит так делать, — хриплю я, когда к горлу подступает желчь. — Меня может вырвать прямо на тебя.

— Ты, черт возьми, не делай больше этого, Мередит, — гремит Маркус так громко, что его голос разносится вокруг эхом. — Если еще раз поцелуешь меня, то я…

— Ты что? Отшлепаешь меня, как плохой папочка? — фыркаю я, проглотив подступившую тошноту.

— Именно так я и поступлю, — Маркус легонько шлепает меня по бедру и забирает у меня водку, которую я прятала под курткой. — И к этому ты не приблизишься до двадцати одного.

— Да, папочка, — салютую ему, словно он видит мой дерзкий жест.

Маркус снова ударяет меня по ноге и ворчит:

— И не называй меня так.

Мередит

Яркость экрана смертельна для глаз, как и упрямые лучи света, рвущиеся в комнату. Боже, уже два часа дня. В голове играет оркестр из барабанов и колоколов, во рту ужасный привкус, словно я наелась вчера кошачьего дерьма и запила мочой. Все мышцы одеревенели то ли от положения, в котором я проспала, то ли от вчерашнего… К слову, что вчера произошло? Мои воспоминания обрываются на третьем шоте текилы. Лекси спрашивала, почему я не в настроении. Вроде в баре был Джо, а дальше полный мрак.

Ты больше не пьешь, Мередит! Боже, зачем люди напиваются, если наутро будет так плохо?

С трудом сползаю с кровати и ползу в ванную. Настолько ужасно я никогда не выглядела. Гнездо на голове отлично сочетается с размазанной под глазами тушью. Горячая вода расслабляет напряженное тело и смывает тошнотворный запах пота и перегара. Подставляю лицо под мощные струи душа. Когда пальцы касаются губ, в моей голове ярко вспыхивает картинка, от которой перехватывает дыхание.

— Проклятье…

Я поцеловала Маркуса. Нет, нет, нет… Я не могла… Нечеткое воспоминание обжигает губы, убеждая меня в обратном. Сердце сжимается, по спине проходится дрожь, будто вода резко стала ледяной. Несознательно свожу бедра, чувствуя напряжение между ног, и тянусь рукой к эпицентру странного ощущения. Мне почти больно, когда я думаю о Маркусе, но и выбросить из головы его не могу. Восстанавливая по кусочкам свою память, я пробираюсь все дальше. Всем своим существом чувствую потребность избавиться от этой ужасной пытки. Ласкаю поглаживающими движениями внутреннюю поверхность бедра, а кончики пальцев иногда касаются распаленного участка, кричащего в мольбе. Пульсация усиливается и становится невыносимой. Неумело трусь киской о ребро ладони, и с губ срывается тихий стон. Я пробовала доставлять себе удовольствие, но мне никогда не было так приятно. Нащупываю набухший комочек нервов и шепчу имя того, кто заполонил мои мысли, растягивая каждую букву, словно призывая его прийти ко мне:

— Ма-а-арку-у-ус.

Он влез в мои жилы, сумел управлять мною, заставить непристойно мыслить о себе. Слегка нажимаю на клитор, всхлипнув, медленно массирую его круговыми движениями. Мощный заряд тока пронзает тело от кончиков пальцев на ногах до макушки, и я выгибаюсь, подставляя грудь под мощные струи воды. Капли бьют по напряженным затвердевшим соскам, и устоять становится все труднее. Ускоряюсь, давлю сильнее и вот уже задыхаюсь в агонии и предвкушении о сладком удовольствии. Представляю руки Маркуса, блуждающие по моему телу, губы, прижатые к шее, покусывающие и посасывающие горячую кожу. Воображаю, как он хрипло и едва слышно сипит мое имя над ухом, говорит, что я красивая и сладкая. Мышцы на животе начинают сокращаться, и волна наслаждения накрывает меня с головой. Зажимаю второй ладонь рот, чтобы не завопить на весь дом, головой упираюсь в стену, пытаясь устоять на обмякших ногах.