Книга Завещание на любовь, страница 118 – Миранда Эдвардс

Маркус ушел и ничего мне не сказал? Он не мог просто уйти! Дьявол, он едва ли не ходил со мной в туалет, а сам отправился на охоту в лес на несколько дней? Здесь что-то не так. Кайл усмехается и качает головой, засунув руки в карманы. Кажется, он не в восторге от поступка отчима.

— Почему он ничего мне не сказал? — спрашиваю я скорее себя, а не Кайла.

Парень тяжело вздыхает и отшучивается:

— Маркус Монтгомери, выросший в Нью-Йорке, давно умер, а нынешний пещерный человек настолько привык жить один, что забывает, что есть люди, которые о нем беспокоятся. Он не хочет никому открываться, даже мне и Лу. В детстве я очень обижался на эту его… привычку, но потом смирился и устраивал вечеринки, пока папа выпускал пар и подстреливал бедных бэмби.

Договорив, Кайл уходит и оставляет меня наедине с письмом. На помятой бумаге красуется мое имя, выведенное с завидной осторожностью. Но я открываю письмо без всякого трепета: во мне нарастает злость с невероятной скоростью. Маркус опять побоялся сказать мне нечто важное в лицо. Сначала СМС, а теперь письмо. Возможно, я расстроена из-за того, что Маркус отверг мое признание. Ладно, он не ответил вслух, чувствует ли то же, что и я, однако надежда на то, что мой возлюбленный все же ответит мне, угасала с каждой секундой.

Разрываю запечатанный край конверта, достаю письмо и читаю:

«Мер,

Я должен разобраться во всем один. Так, как я привык делать. Мне необходима свежая голова, а рядом с тобой я перестаю здраво мыслить. Я хочу перевести дух и понять, что мне делать дальше. Я, черт возьми, запутался. Ты знаешь, сколько раз жизнь сбивала меня с толку. И вот я опять на перепутье.

Прости, что оставляю тебя. Просто дай мне время.

Маркус»

Меня словно ударили. Маркус решает, стоит ли нам расстаться? Он не может принять это решения, глядя в мои глаза и на губы, которые признавались ему в любви. Разве это письмо не ответ на мое признание? Разве это не отречение от наших отношений? Разве Маркус Монтгомери не отверг меня?

* * *

Маркус охотится уже пять дней. Все это время я не выходила из комнаты, сославшись на то, что я переживаю из-за расследования. На самом деле, я, как глупая девочка, плакала из-за отсутствия Маркуса и непринятой любви. Мне ужасно больно и плохо. Горло сжимается от слез, все тело будто пронизывается иглами. Я знала, что все в своей жизни должны испытать безответную любовь и почувствовать, как их сердце разбивается. Плохой опыт — тоже опыт.

Дверь в комнату открывается, и Кайл бесцеремонно врывается внутрь. Свет проникает в помещение и слепит глаза. Я стону и накрываюсь одеялом с головой. Кайл с ворчанием хватает меня за пятки и вытаскивает с кровати. Пытаюсь сопротивляться, пихаюсь, но проигрываю в схватке и падаю на пол, ударившись задницей о паркет.

— Мередит, вали в душ, — кряхтит Кайл, поднимая меня на ноги. — От тебя воняет тухлыми яйцами. Мне надоел этот депресняк. Начисти свой зад и спускайся вниз.

Кайл провожает меня до ванной и запирает меня там.

— Не выпущу, пока не вымоешься! — кричит парень через дверь.

В ванной мне не становится легче, и здесь воспоминания о ночи, когда я призналась Маркусу в любви, накрывают с головой. Не хочу мыться, вылезать из своей норы и вести себя нормально. Мне нужен Маркус, его присутствие. Плевать, если он меня не любит и если я в нем нуждаюсь больше, чем он во мне.