Книга Завещание на любовь, страница 105 – Миранда Эдвардс

— А есть какие-то инструменты?

Мередит представляет, как он берет ключ или другое железное приспособление и ударяет ее по голове. Сама не понимает, почему у нее возник такой образ, но она снова отгоняет от себя страшные мысли и кивает.

В бардачке есть еще и отвертка. Она острая и вполне может проткнуть не только платье, но и живот.

Маркус

Прошло тридцать пять часов с того момента, как уехала Мередит. Она обещала вернуться, но что-то меня беспокоит. Паранойя? Скорее всего. В Нью-Йорке ее ничто не держит, а здесь? Что я могу предложить ей? Любовь — это перебор. Не с нашим прошлым. То, что происходит между нами, волнует меня, пробуждает что-то, о чем я давным-давно позабыл. Я хочу обладать ею, прижимать к себе и не отпускать. Никогда.

В мою голову летит полотенце. Я поднимаю взгляд и вижу, как Кайл машет мне руками, выводя из мыслей. Мы решили обустроить передний дворик. Дом оживился с приездом Мередит, но внешне все еще напоминает наше пустое и безликое прошлое. Мы с Кайлом решили сделать сюрприз Мередит и посадить цветы, названия которых я не запомнил. Я отбирал цветы в магазине так: они должны быть красивыми и неприхотливыми. Из нас вышли те еще садовники. С одного кустика отвалились почти все лепестки.

— Пап, ты меня вообще слушаешь? — ворчит Кайл, вытирая пот с лица.

Я даже не пытаюсь притвориться, что слушал парня, и отрицательно качаю головой.

— Прости, задумался, — отвечаю я и поднимаю кинутое Кайлом полотенце. — Я отвлекся на моменте, когда ты начал говорить о вечеринке. Хотя должен говорить об учебе и стажировке.

Кайл закатывает глаза и со всей силы вонзает лопату в землю. Он надувается и отворачивается. Теперь я закатываю глаза. Он ведет себя, как ребенок, хотя давно уже взрослый лоб. Меня все еще приводит в ярость тот факт, что он бросил учебу. Дело совсем не в деньгах, потраченных на университет. Я не хочу, чтобы он стал очередным мажором, живущим за счет трастового фонда.

— Ладно, прости, — говорю я. — О чем ты хотел сказать?

Кайл делает глубокий вдох и выпаливает:

— Я натворил дел.

Прикрыв глаза, снимаю перчатки и массирую виски. Почему я не удивлен? Но если я скажу ему, что думаю, Кайл не заговорит.

— Что именно? — спрашиваю я.

Кайл плюхается на стульчик, на котором стояли цветы, сдувает со лба упавшие волосы и поджимает губы. Он словно боится начать. Или даже стесняется. Это удивительно: обычно Кайл выбалтывает все, что у него на душе, легко. Я подхожу к нему и кладу руку ему на плечо, подбадривая.

— Я думал об этом и… кажется… — Кайл выдыхает и краснеет, черт побери. — Мне нравится Мередит.

Меня будто ударили под дых. Из легких вышибает весь воздух. Ситуация за секунду стала нерешаемой. Мне стало стыдно не потому, что я трахаюсь с девушкой, которая нравится моему сыну, а потому, что я заревновал. Кайл молодой, веселый. Они подходят друг другу по всем стандартам общества. Но я не могу отдать Мер никому, даже приемному сыну, которого я растил много лет. Я никогда не был собственником, однако сейчас совсем другой случай. Кулаки сжимаются, ревность проникает под кожу, движется к сердцу и хватает его в свои тиски. Мне надо что-то сказать, но Кайл меня опережает:

— Это еще не все…

— Выкладывай, — хрипло выдавливаю я.

Кайл берется за голову и со стоном добавляет: