Книга Время волка, страница 96 – Дж. Сидни Джонс

— А ничего у вас не освобождается?

Покачав головой, она заметила сердито:

— Парадную дверь следует закрывать.

— Она была открыта, когда я пришел, – заявил он в свое оправдание.

— Так закройте ее, когда будете уходить.

Она не шевельнулась, ожидая, когда он покинет дом. Ра-доку ничего не оставалось, как направиться к выходу, потому что она была из тех женщин, что склонны по малейшему поводу вызывать полицию. Подойдя к двери, он оглянулся. Она, стоя недвижно, пристально смотрела на него. Радок кивнул и, перешагнув порог, взялся за дверную ручку. Слава богу, она повернулась! Закрыв с шумом за собой дверь, он продолжал удерживать ручку в прежнем положении, чтобы замок не защелкнулся. Досчитал до двадцати. Потом, для верности, еще проделал то же. И лишь после этого тихо приоткрыл дверь, рассчитывая незаметно проскользнуть обратно в квартиру Фриды. Не мог же он сказать в случае чего консьержке, будто идет в гости к другу! Это надо было бы сделать с самого начала, теперь же она уже ему не поверит. Впрочем, и то, что наговорил он, было совсем неплохо: вполне объясняло его появление в холле.

Дверь приоткрылась бесшумно на тяжелых петлях, и он заглянул внутрь.

А там, внутри, стояла все та же консьержка, глядя в упор на него.

— Хотел проверить, сработал ли замок, – произнес Ра-док.

Она не стала дальше его слушать. Толкнула дверь, и та захлопнулась перед его носом. Замок щелкнул. А он остался снаружи.

Радок отказался от мысли вернуться в этот дом. Войти, взломав замок, было бы уж слишком: он и так наделал в это утро немало ошибок. Отыскав в кафе напротив такое место, откуда был виден вход, он стал терпеливо ожидать возвращения Фриды.

Он выпил две чашки эрцаз-кофе и просмотрел три иллюстрированных журнала, а Фрида все не возвращалась. Зато он увидел, как в конце улицы припарковался фургон «Зеленый Генри». За рулем сидел эсэсовец в черном. А еще через несколько минут на другом конце улицы остановился трехосный «мерседес». Однако из машины никто не выходил.

Первой мыслью Радока было: «Она выдала меня!» Возможность того, что за столь короткое время Фриду могли схватить и подвергнуть допросу, он исключал. В гестапо на Морцинплатц всегда дают вам несколько часов померзнуть, прежде чем начинают допрашивать. То же самое и в СД. Следовательно, тут нечто иное. Она попросту предала его. Фрида – двойной агент. Он должен был бы догадаться об этом прошлой ночью, когда фактически она вела его через катакомбы. Она знала путь, это бесспорно. Ходила им не раз. Он же, как последний идиот, доверился ей. А потом она отдалась ему, чтобы окончательно овладеть им.

Радок ненавидел самого себя. «Так легко попасться на удочку! Немного усилий с ее стороны ночью, и ты влюбился по уши, как дурачок. Она запросто обвела тебя вокруг пальца. Это чистая случайность, что ты сидишь сейчас в кафе, а не торчишь у нее дома в ожидании незваных гостей. Ты настоящий осел! Тебе следовало бы знать, как действует подобная публика: это же старо как мир. К тому же тебя уже предавали. Сперва – генерал. Потом – Хельга, твоя жена. А теперь вот и Фрида».

В «мерседесе» все еще не было заметно никакого движения. Сидят и высматривают. Или, может, ждут кого-то, прежде чем приступить к операции. Если так, то это, должно быть, важная персона. Но не Краль. Радок догадывался интуитивно, что тот, покуривая сигарету в мундштуке из слоновой кости, сидел в этом «мерседесе».