Онлайн книга «Падение.live»
|
Справа от меня, со стороны сцены, воздух неожиданно разорвал пронзительный визг гитары, вероломно прервав мои размышления. Словно по взмаху волшебной палочки невидимого дирижера, вся толпа синхронно всколыхнулась и умолкла. Бар погрузился в темноту и тягучее, тревожное молчание. Я повернула голову к сцене. Она тоже была погружена во мрак, но затем резко осветилась новенькими стробоскопами, на секунду вырвав из мрака несколько мужских фигур. Зал ожил, возбужденно загудел, ожила и ведущая, которая с придыханием начала подводку к началу выступления Драгон Фаер. Когда, казалось, она кончит прямо на микрофон, барабанщика, того лысого милаху с голубыми глазами, похоже, задолбало ждать, и он заглушил ее блеяние мощной барабанной дробью. Зал дрогнул. Сцена снова ярко осветилась, демонстрируя публике четверку хедлайнеров этого и, видимо, будущего сезона. Я еще не видела их бас-гитариста, но сейчас было и не до него: картина в целом была куда интереснее. Мое сердце забилось в такт барабанам, потому что… Потому что — что, Мира? Потому что они выглядели как боги. Я не часто бросаюсь такими громкими формулировками, но сейчас это было именно так. Четверо мрачных мужчин в черном, с загримированными под драконью чешую лицами и руками смотрелись на сцене настолько органично, настолько мощно, настолько, черт их побери, сексуально, что дух захватывало. Единый, целостный, внеземной организм, буквально заполняющий своей бешеной энергетикой все пространство вокруг. Я внимательно разглядывала их с ног до головы, в поисках хоть каких-то изъянов, но так ничего и не нашла. Ненормальные, ненастоящие, чертовы всадники Апокалипсиса. Мой взгляд остановился, наконец, на главаре этой феерической шайки. Он держал в руках электрогитару и его пальцы скользили по струнам с такой скоростью и грацией, что даже мне, давным-давно напрочь зачерствевшей дамочке, захотелось на мгновение стать этой самой гитарой в его руках. Блин, кажется, у кого-то слишком давно не было мужика, да, дорогуша? Лет десять назад я бы непременно вскочила и понеслась к сцене, выкрикивая слова любви, расталкивая соперниц, попутно размазывая по лицу тушь и вырывая на себе черные патлы. Но сейчас я лишь развернулась к сцене, закинула ногу на ногу, покрепче сжав бедра, и уставилась во все глаза. Я не видела его почти месяц с того фотосета и еще недавно очень радовалась этому факту, но сейчас… Сейчас я хочу видеть его. Я хочу слышать его. Это звоночек, плохой звоночек, но я привыкла потакать своим хотелкам. И я получу то, чего хочу, даже если придется расплачиваться своей жалкой душонкой. Почему-то сейчас я была уверена, что меня отделяет от пропасти совсем немного. Я бы хотела, чтобы он завизжал срывающимся голосом что-то нечленораздельное, чтобы я мысленно проблевалась и сосредоточилась на нашем деле, и на моем деле, но это не про него. Он как чертово воплощение совершенства (ну, за исключением дрянного языка), и петь он будет также. И вот, он не спеша обвел взглядом толпу, затем еще раз — наши взгляды встретились. Не отрывая от меня сверкающих серебром глаз, он медленно наклонился к микрофону и, почти касаясь его губами, запел низким, с легкой хрипотцой, совершенно невероятным по глубине голосом, от которого по всему телу понеслись волнами мурашки. Этот голос проникал внутрь, медленно расползался по венам, обжигая, подбирался к самому сердцу. Он отлично знал, что делал. И смотрел — жадно, откровенно, на то, как я теряю контроль над собой. |