Книга Падение.live, страница 228 – Ирина Логарт

Еле удержавшись от того, чтобы перейти на бег, я нырнула на заднее сидение машины, оглянувшись на дом. Никого. Никто за нами не шел. Тема залез следом и с тревогой покосился на меня через зеркало заднего вида.

— Воды?

Я помотала головой, чувствуя, как неотвратимо накатывает что-то страшное.

— Просто уезжай отсюда быстрее. Пожалуйста.

Ох черт. Лучше бы я молчала. Вот лучше бы я молчала…

Машина тронулась, быстро набирая скорость, а у меня из глаз хлынули слезы. Горячие, и такие чертовски соленые, что кожу сразу начало щипать. Я даже растерялась, не понимая, откуда во мне столько воды. Следом перехватило дыхание. Согнувшись пополам, я вцепилась в край сидения, пытаясь сделать вдох, но легкие как будто разучились дышать. Из горла вырывались странные, скрежещущие, рваные звуки, не похожие, блять, вообще ни на что.

Продолжая борьбу за вдох с собственным телом, я вспомнила, что все еще в прямом эфире. Нащупала сережку с чипом и попыталась ее снять. Руки не слушались, сотрясаясь как у заправской алкоголички, машина покачивалась, нисколько не помогая, а в груди было уже так невыносимо больно, что я просто рванула ее со всей силы. Сережка осталась в руке, а с мочки уха закапала кровь, прямо на бежевую обивку. Вместе со стоном, больше смахивающим на тихий скулеж умирающей псины, я, наконец, смогла сделать первый маленький вдох.

Выпрямилась, делая небольшие глотки воздуха, потому что дышать глубоко было все еще больно, открыла окно и выбросила чертову серьгу. Кажется, бессмысленные рыдания уже перестали сотрясать тело, но слезы все капали и капали, безжалостно поганя дорогие шмотки.

Когда влага, наконец, иссякла, я подняла глаза и поймала в зеркале взгляд Артема, теперь уже плохо читаемый. Сместила фокус на себя. В отражении на меня смотрела незнакомая мне женщина — с остекленевшими глазами, растекшейся по лицу тушью, перемешанной с кровью и слезами.

Что ж. Собственное отражение стало последней каплей.

Все.

Я больше не могу.

Отбросив все мысли, я просто закрыла глаза, легла и свернулась на сидении калачиком, позволяя уютной черноте себя поглотить.

Мне нужно немного поспать.

Просто поспать.

Из состояния дремы мы меня вырвал пронзительный визг тормозов, а также тот факт, что я чуть не улетела на переднее сидение. Ну и последовавшая за всем этим гневная тирада Артема, из которой не матом было сказано только одно слово — “псих”.

Машина остановилась окончательно. Я приподняла голову, пытаясь сообразить, что происходит. И в этот момент дверь с моей стороны открылась, и меня крепко обхватили чьи-то руки.

Даже в совершенно разбитом, невменяемом состоянии, моему мозгу потребовалась всего доля секунды, чтобы узнать, чьи именно эти руки. И чей запах. Выдохнув с облегчением — первый раз за весь день, я уткнулась в него, вцепившись так крепко, как только могла.

Он покрепче меня подхватил и понес к своей ламбе, перегородившей дорогу ровно поперек проезжей части.

— Псих, — я процитировала Артема.

Руслан ничего не ответил и молча опустил меня на переднее сидение, под аккомпанемент из сигналящих машин. Пока он меня пристегивал, все гудки резко прекратились. Я машинально повернула голову и увидела Артема, вставшего между нашими машинами и недвусмысленно распахнувшего пиджак в том месте, где у него висела кобура.