Книга Падение.live, страница 204 – Ирина Логарт

Мы как будто сдерживали себя лет сто, а сейчас вдруг стало можно.

Но можно не стало.

И мы оба прекрасно это понимали.

Просто…

А, к черту.

Последний.

Ночь была очень долгой. Я пару раз ловила себя на горькой мысли, что боюсь того момента, когда все закончится, когда мы выбьемся из сил и просто ляжем спать.

До тошноты боюсь.

Но он не давал мне времени на эти размышления. Он снова забирал меня к себе, забирал туда, где для горьких мыслей не было места. Там было место только для его губ, для его сильных рук, для его крепкого, горячего тела. Для редких слов, которые он шептал прямо на ухо. С улыбкой, от которой хотелось распадаться на молекулы. И там было место для меня.

В этот раз все было не так, как до этого. Или мы были не такими — не знаю. Он ничего не требовал больше — ни моих криков, ни моих взглядов. Ему и не нужно было — я отдавала добровольно все, что могла. Как и он.

Ирония заключалась в том, что я понятия не имею, когда все-таки уснула. Наверно, я просто закрыла глаза и не смогла открыть. Наверное, уже под утро. Наверное, прямо в его руках.

Зато помню, как проснулась.

Я знала, что будет больно. Не знала, что так сильно.

Проснувшись, я еще долго лежала в постели с закрытыми глазами. Как будто если их открыть, все исчезнет. Только вот к тому моменту все уже исчезло. Его рядом не было. Даже одеяло на его стороне было сложено аккуратно, как будто ночью он просто спал, а не…

Так.

Ладно.

Я резко села в постели.

Хватит.

Это было. И было прекрасно.

А теперь забудь.

Я вздрогнула от неожиданного движения: дверь открылась и в спальню вошел он, с кружкой кофе в руках.

Свежий, недавно из душа. Волосы еще влажные.

Он обвел меня взглядом и сдержанно улыбнулся.

— Привет.

— Привет, — я постаралась повторить его вежливую улыбку, но быстро отвернулась, потому что ничего не вышло.

Он понял.

Молча подошел и сел рядом со мной, поставил кружку на прикроватную тумбочку.

Снова серые глаза замерли на моем лице, как будто пытались решить какую-то до сих пор нерешенную задачу. А потом он сделал то, чего я от него не ожидала: потянулся за моей рукой и вложил ее к себе в ладонь. Едва заметно сжал.

— Я не буду делать вид, что ничего не было. И ты не делай, — тихо, до одури спокойно произнес он. — Но у нас было условие. И я дал тебе обещание его сдержать.

Его рука сильнее сжала мою ладонь, а в голосе появилась сталь:

— И я сдержу его, Мира. Это не значит, что я хочу этого. Ты прекрасно знаешь, что нет. Но у нас с тобой есть дело. И оно важнее.

— Я знаю.

Я посмотрела открыто — прямо в его глаза:

— Я знаю, что сдержишь. И знаю, что дело важнее. Но ведь от этого нисколько не легче, правда?

Он улыбнулся. Мягко, ласково.

— Нисколько.

Как ни парадоксально, именно в этот момент мне стало легче. Оттого, что он впервые не стал от меня прятаться. Оттого, что дал знать, что ему тоже паршиво. Оттого, что не стал пачкать эту ночь ложью.

— Кофе без сахара? — на этот раз моя улыбка вышла такой, какой и должна быть.

Он едва заметно коснулся губами моей руки и отпустил ее.

— Ты любишь горький.

Три следующих дня прошли впустую.

Для нас.

Но для Кристины и ее драгоценных рейтингов были крайне плодотворными: очередной выпуск очередного реалити-шоу снимали прямо у нас в квартире. Пять человек съемочной группы с утра и до позднего вечера таскались за нами по пятам с включенными камерами. От нас хотели поцелуев, ссор, грязи — ничего нового. Я добавила к этому импровизированному хороводу Сашу и Артема, а Руслан — Сергея. Видимо, так он мстил ему за крайне нудную лекцию, которую нам действительно пришлось выслушать вскоре после позднего завтрака тем утром. Балаган получился отменный. Возможно, нам стоило завести домашнюю козу, чтобы сделать шоу еще более эпичным.