Книга Падение.live, страница 175 – Ирина Логарт

— Ничего не сделал.

Технически — это правда. За детектива он мне действительно ничего не сделал. Пока.

Изумрудные глаза глядели крайне недоверчиво. И это начинало раздражать.

— А про меня? Про меня он тоже узнал?

Я пожала плечами.

— Не знаю. Возможно. Будет проще думать, что да. Ты сама говорила, что он быстро поймет.

Она опустила голову и надолго замолчала, разглядывая что-то на полу.

— Так мне долго ждать ответ?

Девушка медленно подняла на меня глаза.

— Если ты видела досье, зачем спрашиваешь меня?

Я задумалась на секунду. И правда — зачем? Но, покопавшись в своих атрофированных мозгах, нашла причину:

— Хочу понять, какой она была, чтобы… Понять, почему он стал тем, кем стал. Я хочу понять, что им движет. Мне нужно понять. Его.

Скажешь ей, зачем?

Нет, пока рано.

Пока не говори.

Надо еще подумать.

Мне нужно еще немного времени.

Подумать.

Лиза убрала кудрявую прядь за ухо и подошла к своему стулу, сжав пальцами сидушку.

— Она была светлым человеком. С ней рядом было хорошо. Она… — Лиза отвернулась к стене, прислонив крепко сжатый кулак к губам, затем повернулась обратно и уже не пыталась скрыть слез, которые медленно наполняли ее мерцающие глаза. — Она этим своим светом делала светлее и других. И его, в первую очередь. В том месте, где мы оказались, это было почти что волшебством. Он ее любил. Обожал. Она была для него всем. И она обожала его не меньше. Может, даже больше. Я не знаю, что тебе еще сказать! Вместе с ней у нас всех как-будто вырвали огромный кусок сердца! И забрали весь этот свет. Ничего не осталось.

“Ничего не осталось”.

Я покрутила на языке эти слова, которые странным, знакомым эхом отзывались в моей собственной пустоте. Что остается, когда нет ни надежды, ни света, ни любви?

О, я знаю, что остается.

Я знаю.

Медленно качнув головой, я задумчиво произнесла:

— Последний вопрос: почему я? Почему он выбрал меня?

Я много думала об этом. И продолжаю думать. Нет такого ответа, который бы меня устроил, но я задалась целью собрать всю правду. Мне нужно видеть всю картину, чтобы принять окончательное решение. Иллюзий относительно того, что этот выбор был не его — давно нет. Теперь я достаточно хорошо его знаю, чтобы утверждать: все, что было сделано, было сделано под его контролем, с его разрешения. Черт его знает, за какие ниточки, да нет — канаты, он дергает, об этом в досье было сказано весьма расплывчато, но дергать он умеет превосходно. Так что, думать, что выбор пал на меня случайным образом или по желанию кого-то другого — было бы наивно. И кому, как не ей об этом знать. Она была в моем кабинете на месте моей ассистентки еще до того, как я дала окончательное согласие на контракт.

Лиза скрестила на груди руки и привалилась спиной к стене. Долгим, задумчивым взглядом обвела меня с ног до головы.

Я развернулась от зеркала к ней, в упор глядя в глаза женщине, которая никак не хотела идти на контакт.

— Послушай меня, — спокойно начала я. — Если тебе нужна моя откровенность в ответ — то вот она: я не собираюсь больше копать под него. Под тебя тем более. Мне нужна правда. Я имею право знать, в конце концов, по какой причине именно я вынуждена поддерживать свою жизнедеятельность препаратами, чтобы окончательно не поехать крышей или попросту откинуть коньки. Он рассказал мне о детстве, немного рассказал о ней, он рассказал мне про свой план — в очень общих чертах. Но он не сказал, какого хрена в этом плане было забронировано место именно для меня. Это последнее, чего мне не хватает, чтобы понять, чем именно я могу помочь.