Книга Падение.live, страница 170 – Ирина Логарт

Вдох.

Спустя некоторое время, когда кровь начала наполняться кислородом, а звон в ушах и головокружение начали потихоньку отступать, я тоже начала приходить в себя: вернулись ощущения и звуки.

И среди звуков я отчетливо различила приглушенный и очень сердитый голос Артема, судя по всему — уже выходящего из комнаты:

— Надеюсь, оно того стоило.

Затем — глубокий, тяжелый вздох Руслана.

Затем, его запах.

Затем — понимание, что я лежу у него на руках. А он меня качает, как ребенка.

И лишь тогда меня, наконец, окатило волной воспоминаний, в очередной раз выбивая воздух из тела.

Я дернулась так сильно, что снова чуть не свалилась на пол. Он успел ухватить меня в самый последний момент, явно не ожидая такой прыти от почти умирающего тела. Держать не стал, сам пересадил на кровать. Проморгавшись, я уставилась на него.

— Тебе явно лучше, — тот же пустой взгляд, что и вчера.

Ничего не изменилось.

Я выпрямила спину расстегивая верхнюю пуговицу блузки, которая неприятно впилась в кожу. Перевела взгляд на кровать, чтобы не смотреть на него. И тут внутри все похолодело. Между нами валялась моя выпотрошенная сумка. Помада, телефон, ключи, таблетки и… папка с документами.

Да нет же…

Я забыла. Я совершенно забыла о ней.

Судорожно вдохнула. Глаза зажмурились сами собой.

Каков шанс, что он не открыл ее? Никакого.

Пальцы сжали простынь. Сердце опять разогналось до неприличной скорости.

— Тихо. Мира, открой глаза.

Все возвращалось: новая волна боли и удушья подбиралась к груди медленно, но очень уверенно.

— Мира!

Он спустился на пол: сел передо мной и сильно встряхнул за плечи, отчего я невольно распахнула глаза.

— Успокойся! — во взгляде впервые мелькнуло что-то кроме долбанного ничего. — Неужели ты думаешь, что я не знал?

Что?

Тот противный звук из фильмов, когда кто-то умирает и аппарат просто пищит на одной ноте… Вот именно он сейчас был в моих ушах. Он и ничего кроме него.

— Я давно в курсе, так что нет причин для паники. Чего ты ожидала? Что-то кто-то будет настырно копаться в моем дерьме, а я не узнаю? Правда?

Мой отупевший взгляд в одну точку не стал ни на йоту осмысленнее.

Давно знал? Это значит — и вчера знал?

Снова зажмурилась. Нет, мне не пережить эту долбанную ночь.

Тишина повисла осязаемым грузом. Ее нарушал только звук тикающей секундной стрелки часов и еле слышное прерывистое дыхание. Его или мое? Не знаю.

— Скажи что-нибудь, — его голос охрип, будто воздуха не хватает не только мне.

Что я тебе могу сказать?

— Прости.

Чего? Чего ты ему сказала???

Я открыла глаза, сама удивившись тому слову, которое не произносила кучу чертовых лет. И уж точно не должна была говорить сейчас. И определенно — не ему. Но сказала. И боль в груди как будто отпустила. Самую малость.

В его взгляде отразилось такое же глубокое удивление. А затем еще более глубокая, бездонно глубокая боль.

Сжав челюсти он молча поднялся и вышел из комнаты.

Я какое-то время еще посидела, глядя на стену и пытаясь соединить в голове несоединимое. Но потом таблетки все-же сделали свое дело: как-то совсем незаметно я уснула.

Не помню, снилось мне что-то в этот раз или нет, но проспала я, очевидно, долго. Разлепила глаза от легкого прикосновения к плечу, но сразу зажмурилась от яркого света: шторы распахнуты, комната залита холодным февральским солнцем. Привыкнув, огляделась. Рядом со мной стоял Руслан, в дверях — Артем, с темными кругами под глазами, и неизвестная мне женщина. Я села и бросила взгляд на кровать — разбросанные вещи убраны, телефон мирно лежит на тумбочке, рядом стакан воды и больше ничего. Снова перевела взгляд на женщину и вопросительно склонила голову.