Книга Падение.live, страница 143 – Ирина Логарт

— Что ты здесь делаешь? — все-таки решила спросить я, отвернувшись.

Молчание.

Окей.

— Который час?

— Половина третьего.

Ого.

— Давай, не тяни, — я размяла шею и устало откинулась обратно на подушки.

— Что тебе давать?

Я усмехнулась.

— Свою гневную речь, что еще ты можешь мне дать?

Он опустился рядом со мной на корточки. Серые глаза выглядели уставшими и очень злыми.

— Ну, я мог бы дать тебе умереть в луже собственной рвоты. Или мог бы дать тебе сдохнуть от лихорадки, в которой ты провалялась около трех часов. Мог бы не вмешиваться и …

— Ты драматизируешь, — я поджала губы. — Никто не умирал. А даже если бы — с твоей стороны куда гуманнее было бы позволить мне это сделать.

Он тоже поджал губы.

— Возможно. Я думал об этом.

Думал он.

— Иди думай куда-нибудь в другое место. У меня чешутся руки доползти до кухни и снова впасть в алкогольную горячку, лишь бы не видеть тебя до самой свадьбы.

— То есть, ты устроила это все, только чтобы не видеть меня?

Я перевела на него взгляд и в его глазах действительно было сомнение. Поразительно.

— Не устаю восхищаться твоим интеллектом. Тебе нужно завести побольше детей, чтобы сохранить генофонд.

Он схватил меня за запястье, а у меня не было сил даже просто напрячь руку — не то, что вырвать ее.

— Я же тебе сказал! Я же сказал — разорви контракт! Какого хрена ты творишь это с собой? Просто разорви этот чертов контракт!

Где-то в недрах грудной клетки тут же занялись потухшие угли.

— А я спросила тебя, почему его не можешь разорвать ты! Я спросила! Но ты ушел от ответа, как самая что ни на есть трусливая задница! Так что нечего мне тут сыпать упреками и играть в рыцаря! Иди ты к черту со своим “разорви контракт”! — я передразнила его тон, сделала глубокий вдох и добавила уже спокойнее: — Катись обратно в ад, Руслан, тебя там заждались уже. Оставь меня в покое. Я приду в себя и приеду обратно, не переживай. И не суй свой нос в то, что я делаю с собой. Ясно?

Он промолчал на мой выпад. Несколько секунд неотрывно смотрел на меня, словно внутри него шла ожесточенная борьба. И потом он, наконец, произнес:

— Я не могу его разорвать потому, что мне нужна голова твоего директора. И я получу ее только тогда, как мы уничтожим к чертям собачьим весь ваш продюсерский центр, всю эту гребаную клоаку моральных уродов и извращенцев. Настоящих, самых отбитых ублюдков.

Парень резко поднялся на ноги, сделал два уверенных шага к моему книжному шкафу и взял в руки рамку с фотографией, которую мгновение спустя сунул мне буквально к самому носу:

— Скажи мне, Мира, что это за фото?

Мне не нужно было на него смотреть, чтобы понять, что это за фото. Я точно знала, какую именно рамку он взял. Сердце забилось медленнее, словно пыталось остановиться и избежать необходимости отвечать на вопрос.

— Ну же. Ты хочешь от меня откровенности, а сама молчишь?

Его глаза чернели, наполнялись гневом. А мой язык отказывался говорить.

Он дернул меня наверх, как тряпичную куклу, и буквально зарычал прямо в лицо:

— Что это за фото, Мира? Какого хера ты так радостно тут улыбаешься на фоне гребаного “Аквариума”?

Я зажмурилась. Как ребенок, который до смерти боится. Но я не боялась. Это было чем-то другим. В голове роем забегали мысли. Что я могу ему сказать? Черт, нет, не то. Откуда вообще он знает про “Аквариум”? И что именно он знает? Почему именно это фото? Чего ему надо от меня??