Книга Под кожей, страница 17 – Ника Коваль

Скажу честно, она очень красива, и не положить на неё глаз для нормального парня будет грех. Может, у неё скверный характер? Всё возможно. Но я и не таких видел. Отношения? Это для тех, у кого есть душа для обмена. У меня – пустота. Были тела, которые грели постель на пару часов. Никакой ответственности, никаких утр после. Так чище. Я не создан для всей этой ванильной херни и даже не пытался строить с кем-то что-то серьезное.

Ну, и моя версия с бывшим, который из-за каких-то обид решил прикончить зеленоглазую, тоже отпадает. Ребус становится всё сложнее… Мне это нравится.

Так кому же она перешла дорогу…?

Из друзей у неё лишь кудрявый хлюпик и блондинка. Они точно никак не связаны с этим, но я всё равно проверю.

— О чём задумался?

Из размышлений меня вытягивает голос Рика. Мы сидим у него дома, который расположен загородом. Работа киллера высокооплачиваема. Люди готовы на всё, чтобы устранить противника, и платят нам за это круглые суммы.

— Эмма Грей… – шепчу тихо, будто смакуя её имя. – Я видел её сегодня в больнице. Как ты и говорил, она работает там администратором.

Рик усмехается.

— И что? Передумал насчёт отклонения сделки? – поддразнивает он и открывает холодильник, чтобы достать пиво.

— Я не буду её убивать, – резко говорю я. – Просто всё как-то не вяжется… В её окружении нет никого, кто мог быть её заказчиком. Ты пробил Алис Кларк?

Если я больше спец в физическом плане, то Рик чертовски умён. В нашей команде он в основном выполняет работу хакера или чего-то подобного. А я беру на себя всю грязную.

— Пробил. Ничего такого. Полная семья, живёт с парнем, работает медсестрой в той же больнице. Парней у неё было много, но никаких подозрительных связей не имеет. Я их всех проверил. – объясняет Рик, протягивая мне бутылку.

Я делаю глоток холодного пива и вздыхаю. Рана ещё немного ноет, но терпимо.

— А этого додика? Как его там… Келл! Да, он.

— Келл Сандерсон, также работает администратором. Воспитывался отцом. Мать сбежала с любовником, когда ему было 5. Увлекается музыкой и чтением. Отношений не имеет. Тоже ничего подозрительного, просто додик. – говорит Рик и делает глоток пива.

— Что-то не вяжется.

— Да что ты паришься? Может, её просто кто-то влиятельный отымел, а теперь хочет замести следы, чтобы не разболтала. Или использовали девчонку в своих целях, но та всех подставила. Вариантов может быть море, но это не наше дело. – Он беспечно хмыкает, ставя бутылку на стол.

По мне пробегает неприятная дрожь. Отымел. Использовал. От этих слов во мне закипает гнев.

Женщин – не трогать. Это не правило, это закон моего личного ада, выжженный на внутренней стороне черепа. Отец бил мать. А потом я, в четырнадцать, когда голос только ломался, исправил эту ошибку. Мои руки знают, каково это – остановить монстра. И с тех пор я вижу их везде – этих монстров. И убираю. Это моя единственная молитва. Я лучше отрежу себе руку, чем хоть раз ударю женский пол. Поэтому никогда не беру заказы на женщин и гуляю по ночным улочкам в поисках ублюдков, которые не умеют держать член в штанах.

— Сколько времени нам дали на принятие решения? – спокойно говорю я. Через силу, конечно.

— Около месяца. Видимо, они не слишком торопятся убрать её. – Усмехается Рик.

Месяц. Это хорошо.