Книга Под кожей, страница 118 – Ника Коваль

Она улыбается, и это похоже на луч солнца, пробившийся сквозь лондонскую мглу. От этого в груди становится тепло и… чертовски неуютно. Потому что эта теплота – слабость. А слабость в моём мире ведёт к могиле.

— Просто будь собой, – неожиданно говорит она. – Только… чуть менее опасным. Не надо сверлить Джереми взглядом, даже если он будет вести себя как последний мудак. Лис будет расстроена.

«Будь собой». Ироничный совет для человека, который десятилетиями примерял и сбрасывал личности, как перчатки. Но в её устах это звучит не как приказ, а как разрешение. Как будто она говорит: «Мне не страшно. Даже от тебя самого».

— Постараюсь, – хрипло обещаю я, и это слово кажется чужым на моём языке.

Мы подъезжаем к дому. Окна горят тёплым светом, на двери висит венок с красными ягодами. Картина идеального, безопасного праздника. Всё, чего у нас никогда не было и никогда не будет.

Я глушу двигатель. Тишина в салоне становится оглушительной. Она смотрит на дом, потом на меня. В её взгляде – вопрос и тихая просьба о поддержке.

Я протягиваю руку через консоль. Не чтобы взять её ладонь. Чтобы аккуратно, одним движением большого пальца, стереть след от туши под её глазом. Кожа под подушечкой пальца невероятно мягкая.

— Готово, – говорю я, и голос звучит неожиданно низко. – Ты идеальна.

Она замирает, её глаза широко раскрыты, губы чуть приоткрыты. Она переводит взгляд с моей руки на моё лицо, и я вижу, как по её щекам разливается румянец. Этот простой жест, эта мнимая забота о её внешности, ранит её броню куда сильнее, чем любая моя угроза.

Она глубоко вдыхает, собираясь с духом.

— Пойдём? – её голос чуть дрожит.

Я киваю, выхожу из машины и обхожу её, чтобы открыть ей дверь. Старомодный жест. Бессмысленный с тактической точки зрения. Но сейчас… сейчас он кажется единственно правильным.

Подаю ей руку, чтобы помочь выйти. Она принимает её, и её пальцы холодные, но уверенные. Она не отпускает мою руку, когда мы идём к двери. Наш контакт скрыт складками её тёплого пальто, но он есть. Тонкая, живая нить между нами в этом театральном представлении.

Перед тем как нажать на звонок, она на секунду задерживает взгляд на мне. В её глазах не страх, а решимость. И что-то ещё… что-то, от чего мое сердце делает тяжёлый, непривычный удар где-то в районе горла.

«Будь собой», – вспоминаю я её слова.

Я делаю едва заметный кивок.

Всегда, котёнок. Даже когда играю роль.

Дверь распахивается, и нас встречает взрыв тепла, света и голоса Алис:

— ЭММА! – оглушительный визг, и блондинка буквально выпрыгивает в проем, обрушивая на мою спутницу объятия. – Боже, как же я соскучилась! Ты не звонила, не писала, я уже думала тебя похитили!

Эмма смеется, этот звук такой же легкий и чистый, как хруст свежего снега.

— Прости, Лис, было… много дел. – Она отстраняется и жестом представляет меня. – Это Крис. Крис, моя лучшая подруга – Алис.

Я киваю, стараясь придать своему лицу максимально нейтральное, не угрожающее выражение. «Приятно познакомиться».

Алис замирает, её широкие голубые глаза с интересом и легким испугом пробегают по мне с ног до головы. Она видит высокого, широкоплечего мужчину в простой, но дорогой черной водолазке и темных брюках, с лицом, которое сложно назвать мягким.

— О… Привет, Крис. Заходите, проходите! – Она отступает, пропуская нас внутрь. – Джереми! Гости пришли!