Книга Под кожей, страница 104 – Ника Коваль

Крис снова сжал челюсти, скрипя зубами.

— Рано или поздно я его выпотрошу, он заплатит мне за всё.

Сколько бы я не пыталась узнать у Криса, что его связывает с Энигмой – всё катилось прахом. Он отмахивался, злился и не хотел об этом говорить. Я подумала, что ему нужно время, рано или поздно всё вскроется.

Кайл поворачивается ко мне, и в его взгляде уже нет животной ненависти. Теперь там холодная, профессиональная оценка. Как будто я не человек, а неисправный механизм, который нужно починить или списать.

— Что они тебе уже сделали? – спрашивает он, и его голос становится резким, деловым. – Конкретно.

Я открываю рот, но слова застревают в горле. С чего начать? Вся моя жизнь последних дней – сплошное «что они сделали». Начиная убийством Лины, и заканчивая Келлом.

— Она свидетель, – за меня отвечает Крис. Голос у него ровный, но в нем слышится стальное напряжение. – Единственный выживший свидетель того, как они работают. Её сестру убрали 11 лет назад. Чисто, профессионально. Дело не раскрыто.

— Лину Грей, – Кайл кивает, и в его глазах вспыхивает понимание. – Помню. Шум был приличный, даже нам на окраинах долетело. Значит, это была не просто бытовая жесть. Это была… визитная карточка.

Он проводит рукой по лицу, и вдруг этот наглый, циничный ублюдок выглядит усталым и по-собачьи преданным. Он смотрит на Криса.

— И ты ввязался. Ради неё. – Это не вопрос, а констатация факта, полная немого изумления.

Крис не отвечает. Просто стоит, как скала. Его молчание громче любого признания.

Кайл вздыхает, долго и тяжело. Звук, похожий на скрип старой двери. Он бросает на меня быстрый взгляд, в котором уже нет ненависти, только какая-то раздраженная жалость.

— Если Энигма вышла на охоту лично… у тебя нет и месяца, Блэк. Они не любят ждать.

Он отходит к стене нажимает на незаметную панель. С тихим шипением отъезжает часть книжного шкафа, открывая взгляду целую стену с мониторами, серверами и оружием, аккуратно разложенным на стеллажах. Это не любительский уголок хакера. Это командный центр.

— У меня есть пара человек, которые могут копать, не оставляя цифрового смрада, – говорит Кайл, уже печатая что-то на клавиатуре. – Но тебе нужно дать мне больше. Всё, что у тебя есть. Имена, места, даты. Даже самые бредовые догадки. И… – он оборачивается, и его взгляд становится ледяным. – Тебе нужно решить, Блэк, что ты будешь делать, когда мы найдем ниточку, ведущую к её папочке. Потому что если Энигма хочет её как приманку, то он уже в игре. И он либо с ними, либо следующая цель в списке.

Я чувствую, как по спине пробегает ледяная волна. Мой отец. Живой. Играющий в какую-то свою смертельную игру, в которую втянул меня, даже не спросив.

Крис смотрит на Кайла, и в его глазах та же самая холодная решимость, что была в них, когда он держал пистолет у лба Антонио.

— Сначала защита, – говорит он тихо, но так, что каждое слово падает, как приговор. – Потом информация. А там… посмотрим, кто кого будет использовать в качестве приманки.

Его взгляд скользит ко мне, и в нем на мгновение проскальзывает что-то невыносимо сложное – обещание, предупреждение и вопрос одновременно.

Внезапно в кабинет заходит Рик, о присутствии которого я уже забыла. Он выглядел слегка потрепанным, а глаза блестели, будто выпил.