Книга Серийный убийца: портрет в интерьере, страница 56 – Александр Люксембург, Амурхан Яндиев

Почему же все-таки проявляется такая столь энергичная тяга к браку? Конечно, что-то можно списать на стереотипы сознания, но логично предположить, что, почувствовав еще в молодом возрасте свою необычность, Чикатило бессознательно пытался блокировать её развитие посредством мимикрии, ведя себя в соответствии с социальной нормой. Как, возможно, заметили читатели, некоторые авторы склонны представлять житье-бытье серийных убийц как некое полурастительное прозябание. Жизнь Чикатило, например, видится многим предельно скучной ж неприметной, и совершенные им 53 жестоких убийства выглядят странной и не слишком в психологическом плане понятной антитезой этой скуке.

По нашему глубокому убеждению, все гораздо сложнее. Скучна лишь внешняя оболочка бытия нарождающегося серийного убийцы, но сильные и незаметные для окружающих страсти кипят под ней. К сожалению, упущен шанс увидеть этот внутренний срез личности Чикатило, но можно предположить, что достаточно специфичные фантазии должны были проигрываться в его воображении. Мы не можем воссоздать их конкретные контуры, коль скоро отсутствуют их записи, но общая тенденция должна быть примерно такой же, как у Сливко или Муханкина. Об этом говорит и тема крови, и те конкретные садистские и некрофильские действия, которые он совершал с трупами жертв. Определённая роль отводилась в них, по-видимому, материнской фигуре. Чередование среди его жертв мальчиков, девочек и взрослых женщин свидетельствует об экспериментах маньяка, пытавшегося эмпирическим путем определить собственную ориентацию. Кстати, эти попытки, похоже, не выявили доминирующей тенденции, так как в практике убийцы прослеживается и педофильская, и гомосексуальная направленность, уживающаяся с интересом и к женским телам. Возможно, садистская и некрофильская составляющая его патологических влечений была сильнее остальных, хотя признаки по меньшей мере бисексуальности налицо. Так или иначе смена типа жертвы в какой-то степени должна была зависеть от поворотов фантазий Чикатило.

Как и у Сливко, брак Чикатило также со временем стал выполнять преимущественно защитную функцию, камуфлируя его истинные пристрастия.

Похоже, увы, брак не спасает от того импульса, который подталкивает индивидов с извращенными фантазиями к серийным убийствам. А спасают ли от него традиционные сексуальные отношения? Похоже, что тоже нет. Гадать об этом, конечно же, сложно, но все-таки позволим предположить, что, случись Андрею Чикатило жениться на Марии, по прошествии времени интимная близость с ней не выдержала бы конкурентной борьбы с фантазиями, хотя и могла временно затормозить их развитие. Тем более трудно ожидать многого от нарезвившихся отношений с Таней. Коль скоро секс с ней оказался совершенно неудовлетворительным, Чикатило вряд ли бы долго довольствовался этим союзом. Согласись даже его жена Груня на регулярные сеансы домашней эротики во время менструации, и это, вероятно, лишь потворствовало бы развитию фантазирования у её мужа, которого возбуждающее лицезрение крови лишь стимулировало бы к поискам более изощренных форм приближения к ней. Даже орально-генитальная интерлюдия с Олей Д. не должна переоцениваться, и не случайно ведь после обрыва её Чикатило не пытался найти себе партнера именно для такой формы сексуальных утех.