Книга Серийный убийца: портрет в интерьере, страница 35 – Александр Люксембург, Амурхан Яндиев

Ей хочется выразить в этой брани ненависть к собственной матери, которая била и истязала её годами, отыгрываясь за собственные комплексы и выплескивая неизрасходованные ресурсы сексуальной энергии, подпитывающей агрессию (ведь её бросил очередной любовник, после чего она осталась один на один с нелюбимой дочерью). Она мстит собственному мужу, которого когда-то шантажом заставила жениться на себе, грозясь выброситься в окно. Тогда он сдался, опасаясь, что скандал может плохо сказаться на его карьере, но прошло время, страх перед неприятностями притупился, и, хотя муж формально существует, живет он в основном далеко (и своей собственной жизнью), ограничиваясь относительно небольшим денежным воспомоществованием, и в постель его не заманить чаще раза в полгода. Да и в этом нет особого смысла, потому что женщина эта практически лишена способности что-либо ощущать, она фригидна, и, быть может, только опытный психоаналитик смог бы скорректировать её сексуальное поведение. Но этого никогда не произойдет: хотя бы потому, что в силу неадекватного состояния психики и недостаточной образованности женщина даже не понимает, в чем корень её проблем.

Она обрушивается на ребенка как бы за троих, потому что не только вымещает на нем злобу и ненависть к собственной матери и мужчине, не приобщившему её к чувственным радостям, — она ненавидит и его самого: за то, что он здесь, постоянно, всегда, за то, что он живое напоминание о всех тех неудачах, которые выпали на её долю.

Сперва женщина только кричит, но истерические вопли и матерная брань не дают, не обеспечивают настоящей, глубинной разрядки, потому что слишком уж колоссальны неизрасходованные ресурсы агрессии. И от психологического террора происходит стремительный переход к террору физическому — к тумакам, пощечинам и даже жестокому избиению. Она чувствует себя в своем праве: она мать, она родила этого ребенка, он в её власти, и пусть кто-нибудь только посмеет что-то сказать!

Если вы сосед, который изо дня в день слышит все это, то вы оказываетесь в трудном в моральном отношении положении. Вы знаете, что творится безобразие, что происходящее не только аморально, но и преступно. Вы слышали, возможно, даже о принятой ООН Конвенции о правах ребенка. Но вместе с тем вы предугадываете, что вызывать милицию бессмысленно, что в 99 случаях из ста ребенок никогда не подтвердит, что мать его избивает, и все закончится ничем, а вы лишь наживете себе осложнения и неприятности. И вы молчите со всеми вытекающими последствиями.

Когда-то одному из нас случилось видеть молодую мать — жену дальнего родственника. Эта женщина лет двадцати пяти всегда сидела за столом с каменным лицом, не говоря ни слова. Её поведение резко контрастировало с поведением её мужа, недалекого весельчака и балагура. Казалось, она где-то очень далеко, в своем собственном измерении, и лишь изредка её губы кривились от злобной улыбки, Бог знает чем спровоцированной. Работала она воспитателем в детском саду, и их собственная малышка дочь ходила туда же.

Удобная ситуация: мать при деле, и ребенок тут же на глазах. Позже довелось услышать, что в минуты дурного настроения она хватала девочку за ухо и на глазах у всех остальных детей поднимала в воздух. Скрытые мотивы её поступка, надо полагать, были примерно такие же, что и в описанном ранее случае.