Онлайн книга «Серийный убийца: портрет в интерьере»
|
Лично во мне Вы круто ошибаетесь. Я был человек и останусь им, и то, что я совершил, того я и сам не хотел. Как откровенно хочется Владимиру, чтобы «отец родной» понял и простил его, пусть он и не отдает себе отчета в происхождении этого желания! А если кто-то сомневается в сказанном, пусть прочтет следующее заявление, написанное Муханкиным в следственном изоляторе: Прокурору Ростовской области от подследственного Муханкина Владимира Анатольевича ЗАЯВЛЕНИЕ Я, Муханкин Владимир Анатольевич, 1960 г. рождения, с осени 1994 года по 1 мая 1995 года совершил ряд преступлений, среди них особо тяжкие есть и убийства. Не оправдываю себя сам, что в моменты преступлений я находился в алкогольно-наркотическом опьянении. Я давно покаялся в содеянном, что видно в явке с повинной и… материалах следствия… По моей вине погибли люди, которых уже не вернуть. Прошу Вас разрешить в момент смертной казни моей присутствовать для поддержания духа А. X. Яндиеву, начальнику отдела по борьбе с убийствами и бандитизмом. Муханкин В. А. Быть с «отцом родным» до самого конца, чувствовать его моральную поддержку и внутреннюю духовную силу становится для убийцы одним из важнейших факторов, позволяющих хоть как-то сохранять спокойствие и ждать формального разрешения своей судьбы. Именно мощное психологическое воздействие «отца родного» приводит к тому, что Владимир оказывается не только прозаиком-мемуаристом, но и поэтом. Писать стихи он начал по собственной инициативе и в целом неожиданно. Первым толчком к поэтическим экспериментам стало адресованное Яндиеву поздравление с днём рождения, услышанное им в камере по радио. В результате появилось небольшое неуклюжее стихотворение, единственная очевидная цель которого — закрепить сложившийся контакт со следователем. Ростов-на-Дону, Радио 103, музыка играет. Самого любимого на свете С днём рождения дочь папу поздравляет. Я, преступник, её радость понимаю И в сердце тоже её папу поздравляю. Мы с ним на разных рубежах. Я это знаю. Но её папе я здравия желаю. Ноябрь 1995 г. Яндиеву Амурхану Хадрисовичу от убийцы и вора Муханкина Владимира Анатольевича Первый шаг был сделан, и новоявленный поэт заметил, что его незамысловатый текст был встречен с очевидным интересом. В результате появились новые стихотворения, смысловой доминантой которых стала тема покаяния. Совесть жжет клеймом позора. Обидно, стыдно за себя. Я за свои деянья каюсь И не прощаю сам себя. Я на суде не буду плакать, Раскаюсь в том, что совершил, Внутри себя осознавая, Что я плохую жизнь прожил. На приговор я не обижусь, Какой бы ни был он суров. Раз я убил людей невинных, Пусть и моя прольется кровь. Стихотворения такого рода призваны убедить Яндиева в том, что поэт полностью осознает свою вину и со смирением ждет справедливого и сурового приговора. Он досадует на себя самого за то, что не воспользовался шансом достойно прожить ту жизнь, которую определила ему судьба. Жизнь моя дорогая! Ты мне дана лишь один раз. Я не прожил тебя как надо, В безумстве рвал с тобою связь. Теперь мучительно и больно — Бесцельно я тебя прожил. Прости меня, прости, родная, Что я тобой не дорожил! Затем в лирику Муханкина начинают внедряться социально-критические ноты, и совершенные им акты садистской жестокости уже соотносятся с принятой в обществе идеологией насилия. |