Онлайн книга «Серийный убийца: портрет в интерьере»
|
(Протокол допроса от 20 июля 1995 г.) Мы видим, что себе Муханкин отводит совершенно пассивную роль. Он попросился пожить к какой-то замарашке за просто так, пообещав краденых продуктов. Её пьяница-сожитель (будто бы уже выгнанный из дома) явился и начал дебоширить. Муханкин, невменяемый от выпитого спиртного и «снотворного», попытался, тихо взяв вещи, уйти, но хозяйка квартиры провоцировала обострение, и Муханкин, не владеющий собой и практически не понимающий, что происходит, выглядит инструментом в её руках. Но дальше больше: Выпил я валидола и лег на постель, на которой спал. Конечно, когда проснулся, то не понял, где нахожусь, но через некоторое время определился. Все было убрано и стояло на своих местах. Я думал, что бред какой-то, то ли сон, то ли нет. Я обратил внимание, что Лена не спит и смотрит, что я делаю. Потом я разделся и лег, если не спать, то хоть лежать и размышлять о жизни. Тут Лена встала и легла со своей кровати ко мне, запустила руки ко мне в трусы, шептала, что хочет меня, удивлялась, что у меня много везде наколок на теле и что в общем-то сделано красиво, и слово за слово — вступила со мной в половую связь. (Протокол допроса от 20 июля 1995 г.) Итак, за стеной лежит труп убитого любовника, а хозяйка дома, если верить Муханкину, уже не только навела полный порядок, но и совершает нечто вроде сексуального насилия, оторвав его от философских рассуждений о жизни. Такая картина событий выглядит совершенно недостоверной. Каждому, кому приходилось сталкиваться с проблемой серийных убийств на сексуальной почве, известно, что маньяки, садисты, извращенцы, некрофилы несостоятельны как мужчины и не способны, как правило, к традиционным формам половой близости. Не всегда они приходят к пониманию этого сразу. Иной раз требуется накапливание достаточно длительного негативного опыта, прежде чем преступник начинает осознавать, что он не такой, как все, и что ему нужно искать более соответствующие особенностям его психофизиологического устройства формы удовлетворения. Вспомним, что Чикатило, например, неоднократно пытался сперва насиловать своих жертв, но, убедившись в своей неспособности совершить с ними половой акт, стал поступать иначе: сперва убивал жертву, а потом уже совершал сексуальные действия с трупом. В иных случаях сексуальные маньяки в какой-то мере совмещают более или менее традиционные отношения с женщинами с убийствами на сексуальной почве. Так вёл себя, скажем, один из самых страшных маньяков США Тед Банди, и то же наблюдается у Владимира Муханкина. Но истинным призванием маньяка, конечно же, является убийство. Только оно дает совершенно особенный и по интенсивности и мощности импульс к чувственным переживаниям, и никакой реальной женщине не дано конкурировать ни с трупами жертв, ни с их фантазийными двойниками в видениях и снах преступника. Известно, что последние подруги Теда Банди отзывались о нем как о весьма посредственном любовнике, и мы не сомневаемся, что те женщины Муханкина, которые (в отличие от фантастических «героинь его романов») состояли с ним в тех или иных формах половой близости, сказали бы о нем то же самое. Достаточно упомянуть, что половой акт с Левченко в ночь после убийства был единственным в своем роде за всю историю их длившейся чуть более двух месяцев связи. |