Книга Смерть в пионерском галстуке, страница 17 – Эльвира Смелик, Екатерина Горбунова

От толчка Настя чуть не выронила мобильник.

— Соня! – развернувшись, выдохнула с осуждением, торопливо засунула телефон в карман, оглянулась по сторонам, будто ожидая увидеть еще кого-то. – Ты что тут носишься? Случилось чего?

— Ничего! – торопливо выпалила та. Не собиралась она рассказывать про свои надуманные глупые страхи. От Насти все равно ничего не дождешься, кроме очередной насмешки. – Просто решила посмотреть, что тут еще есть.

— И как? Нашла что-нибудь? – неожиданно поинтересовалась инструкторша с какими-то особыми пристрастными интонациями.

Странно. И сами собой возникали вопросы, но Соня не была уверена, что получит на них ответы. Потому просто отмахнулась:

— Да ничего интересного.

— А Яна с Валей тоже где-то здесь бродят? – в очередной раз осмотревшись по сторонам, опять спросила Настя.

Соня замотала головой.

— Не видела.

И сразу подумала: так, может, это и были Силантьева с Кошкиной, крались по кустам, нарочно пытались ее напугать.

— Ну тогда пойдем посмотрим, что там остальные делают, – непривычно мягко предложила инструкторша. – Надо наконец-то нормальный обед приготовить. Поедим, и в путь.

На широкой площадке недалеко от здания столовой уже потрескивал костерок, возле которого возились Рыжий с Киселевым. Вечно этому Рыжему больше всех надо. И опять у Сони воображение разыгралось. Так и представилось, что раньше именно на этом месте разводили большой прощальный костер и ребята бросали в него фантики, которые насобирали за смену.

Мама рассказывала, что была у них такая традиция. Фантики, загораясь, взвивались в темное небо огненными бабочками. Такое точно не забудешь, мозг хранит яркие воспоминания лучше всяких фотографий.

Правда, сейчас жечь фантики никто не собирался. Потому что никто, кроме Сони, о такой традиции не знал, и сегодня далеко не последний день похода. Но мысль о фотографиях зацепила Соню.

— Анастасия Игоревна, – спросила она, заглянув инструкторше в лицо, – а вы бывали раньше в этом лагере?

Настя нахмурилась, всем видом давая понять «Да что за ерунда», и, естественно, не ответила. Кто бы сомневался! Приблизившись к костру, принялась отдавать указания в своей привычной манере:

— Миша, сходи, набери в котелок воды. Только смотри, чтобы ржавая протекла, дождись чистой. А ты, Максим, неси тушенку и гречку.

Рыжий, подкинув в костер очередную порцию веток, распрямился, посмотрел на Соню.

— Пойдем. Поможешь.

Та возмущенно фыркнула. Опять он к ней лезет.

— А ты разве сам не можешь донести? – Повторила за Настей: – Тушенку и гречку. Совсем обессилел? Или по жизни такой хлипкий?

Рыжий ничуть не обиделся на ее откровенную грубость, уточнил с легким вызовом:

— А тебе трудно, что ли? Я же просто помочь попросил. А если не хочешь, тогда за костром следи. – Он указал на кучку каких-то деревяшек и веток, словно Соня сама без него не разглядела бы, пояснил деловито: – Понемногу дрова подбрасывай. Скоро Демид и Славик еще принесут. Только все сразу не вали. Особенно сейчас, пока готовить нечего.

Он, наверное, еще полчаса распинался бы с таким видом, будто здесь самый главный, а Соня умственно отсталая и сама ни в жизни не сообразит. Но она не выдержала, оборвала его возмущенно:

— Да хватит меня учить! Как-нибудь без тебя разберусь.