Книга Пионерская клятва на крови, страница 73 – Эльвира Смелик, Екатерина Горбунова

Надежде Михайловне было искренне жаль этого мальчика. Надо же, сойти с ума в таком нежном возрасте!

Хотя психические заболевания как раз в подростковом возрасте обычно и проявлялись. А тут еще лагерь, непривычная обстановка. И краем уха она слышала, что от ребят ему доставалось, да еще и семья вроде бы не совсем благополучная. Даже то, что именно из-за этого Олега, на вид сильного и крепкого, в медпункте оказался щуплый Генка, на ее отношение не сильно повлияло.

Мальчики – они такие, постоянно дерутся. И не только когда посторонние, а и друзья, и братья. Хотя собственных братьев у Надежды Михайловны не имелось, детей и мужа тоже – не сложилось. И отработала она почти двадцать лет всего лишь рядовым педиатром в детской поликлинике, а там детишки в основном приходили помладше. Но и в лагере Надежда Михайловна не впервые. Здесь и насмотрелась.

Как могла, она обработала раны Олега, прекрасно понимая, что на некоторые лучше наложить швы. Потому и вызвали скорую.

Но даже со швами, скорее всего, останутся шрамы. Хотя и говорят, что они украшают мужчину, но вот только не такие, нанесенные по собственной дурости, а полученные в битве за правое дело. Да и главную проблему Матвеева швами не решить.

— Встретите машину? – кутаясь в шаль и мрачно посматривая по сторонам, уточнила Авия Аркадьевна.

— Конечно, не беспокойтесь, – заверила ее Надежда Михайловна. – И мальчика провожу.

— Я пойду тогда, – кивнула начальница.

Ее Надежде Михайловне тоже стало жаль. Прекрасно чувствовалось, устала она. Не привыкла к детям и к такой ответственности. А тут еще и навалилось совсем уж неожиданное: и Танечка, бедняжка, и мальчик этот. Хотя Авия Аркадьевна совсем не виновата.

Надежда Михайловна вздохнула, последний раз ополоснула шприц, поставила его кипятить, проверила, сделала ли пометку об использовании успокоительного в журнале, убрала его в шкафчик и прошла в изолятор.

Олег спал, бинты кое-где уже пропитались кровью, но неотложка должна скоро приехать. Интересно, из райцентра пришлют или из города?

Эх, поломал мальчишка себе жизнь! Наверняка после такого отправят на принудительное лечение, и останется клеймо, которое ничем не вывести.

— А можно мне в отряд? – Тихий голос, внезапно раздавшийся за спиной, заставил Надежду Михайловну испуганно вздрогнуть. Она и забыла о втором подопечном.

— Да ты не торопись, – развернувшись, проговорила она мягко и миролюбиво. – Сейчас я отправлю вашего Матвеева, а когда вернусь, тебя еще раз осмотрю. Тогда и решим.

Генка вздохнул, немного напряженно поглядывая из-за ее плеча на Олега. Еще и тот, будто нарочно, некстати забормотал что-то, заворочался в кровати.

— А он потом вернется?

Надежда Михайловна помотала головой.

— Не думаю, – призналась честно, решив не обманывать подопечного.

— Тогда… – неуверенно произнес Генка, – можно я… попрощаюсь.

Ее удивил такой неожиданный порыв, но и растрогал тоже, поэтому отказать она не смогла.

— Конечно, Гена. Хотя он под действием успокоительного и вряд ли что услышит или запомнит, но… доброе слово и кошке приятно. А я как раз верю, что искреннее человеческое отношение не хуже лекарства исцеляет. Поэтому иди, попрощайся. А я пока неотложку встречу.

Надежда Михайловна предполагала, Генка не станет подходить близко, всего лишь постоит у порога, может, даже скажет что. Но точно вреда не причинит, воспользовавшись полной беззащитностью Олега. Не тот он человек, чтобы мстить. Да и разодрались они наверняка из-за какой-нибудь ерунды.