Книга Пионерская клятва на крови, страница 36 – Эльвира Смелик, Екатерина Горбунова

— Что? – ахнула Ленка, тоже поднялась с лавочки, подошла к кромке воды. – Прямо вот здесь? Правда?

Коля машинально двинулся за ней, и они вдвоем какое-то время рассматривали то берег под ногами, то подернутое дымкой озеро, будто надеялись вот прямо сейчас обнаружить плывущий остров. Но, конечно, ничего не увидели, кроме бултыхавшихся в воде и от души веселившихся вожатых во главе с Володей-физруком, который, заметив их, призывно махнул рукой.

— Давайте к нам!

Видимо, посчитал, что они тоже собрались искупаться, просто до сих пор почему-то сомневались.

Ленка замотала головой, а Коля оглянулся, но недавнего собеседника уже и след простыл, словно и не стоял рядом несколько минут назад. Но тут тоже ничего необычного: видимо, закончил свой обход, наговорился и ушел, пока они глазели на озеро.

Коля повернулся к Ленке, поймал ее взгляд.

— Может, и мы пойдем, – предложил шепотом. – Не купаться, а просто погуляем. Вдвоем.

Та опять смущенно потупилась, но закивала, очень даже старательно закивала, еще и добавила:

— Ага. – Зевнула украдкой.

Генка проснулся от непонятного шума и, решив, что в палату забрался кто-то посторонний, боязливо съежился под одеялом, не торопясь открывать глаза. Но потом все-таки осторожно открыл и убедился: нет, не забрался, а, наоборот, пытался выбраться. И не один, а трое. Мотя, Серега Горельников. Ну, с ними-то понятно. А еще Паша. И это уже показалось странным.

Не в туалет же они собрались все вместе, испугавшись пойти в одиночку. Тогда куда? Мазать девчонок пастой? Но зачем для этого вылезать в окно?

Даже если дверь, выходящая на веранду, в девчачьей палате закрыта изнутри на крючок – что скорее всего, – есть же вторая, которая выходила в общий холл, и ее не только мальчишки, но и девчонки обычно не запирали.

Привидения изображать? Но если Мотя с Серым способны бродить под окнами, накрывшись простынями, и завывать, то Паша – ни тут ни там нет. Ни за что. Такими глупостями он точно заниматься не стал бы.

Да и простыней ребята не взяли, и оделись так, словно собирались идти куда-то далеко. Мотя нацепил олимпийку, Серега мастерку, и только Паша был в ковбойке с закатанными рукавами и лишь наполовину застегнутой.

Проследить за парнями Генка не решился, просто лежал и ждал, когда они вернутся. Время шло, а они не возвращались и не возвращались. Он уже задремал, когда под окном наконец-то раздался тихий шорох. Потом Мотя выругался, видимо, застряв или за что-то зацепившись. А затем по палате растекся едва ощутимый аромат дыма. Не сигаретного, а такого, который бывает у живого огня.

Неужели они ходили куда-то за ограду, жгли костер? Паша же председатель совета отряда, поэтому не должен нарушать строгое правило: нельзя покидать территорию без разрешения и без сопровождения взрослых, тем более ночью. За такое легко можно вылететь из лагеря.

Хотя именно в этом нарушении имелось что-то особенное, сладко манящее, не казавшееся неправильным и недостойным. Напротив, подобное выглядело дерзко и очень смело. А эти трое ушли и на следующую ночь.

Генка опять проснулся, словно его что-то толкнуло в нужный момент, а потом снова лежал и ждал их возвращения, мысленно представлял, как они сидят у костра, болтают, посмеиваясь над остальными, послушно спящими, и ловил себя на мысли, что жутко завидует, что ему тоже невыносимо хочется сбежать вот так. С ними. И в следующий раз он на самом деле сбежал, правда, не совсем с ребятами, а за ними.