Книга Темная флейта вожатого, страница 57 – Владимир Волков

Только с опытом Стаев понял, о чем идет речь. За годы службы ему встречались и профессионалы, и поденщики; и виртуозы, и случайные пассажиры. Он научился отличать одних от других, понимая каждого, вникая в особенности преступной психологии. И способ был один: стать одним из них. Вжиться в тело негодяя, понять его образ мышления и логику действий. И после того как Стаев прошелся по лагерю с палкой-флейтой, ему вскоре пришло в голову, что речь идет о поистине шедевральном преступлении, которое не имеет аналогов. Шайгин сделал что-то такое, чего еще никто в мире не совершал. Нечто, о чем будут долго говорить и сыщики, и обыватели. И можно сказать наверняка: это дело точно войдет в мировые учебники по криминалистике.

Так для чего же Шайгин повел детей в лес? Чем руководствовался? Какую цель преследовал? Стаев принялся за изучение вещдоков. К сожалению, из обгоревших листков ничего нельзя было выжать. Клочки старинной книги хранили лишь небольшие фрагменты текста на немецком (их, скорее всего, тоже нужно будет перевести), а обрывки тетради содержали только один читаемый абзац.

«Музыка – это великая тайна. Если вы хотите разгадать тайны вселенной, нужно мыслить единицами измерения энергии, частоты и вибрации, как говорил великий Никола Тесла».

— Значит, просто играл им на флейте, говоришь? – усмехнулся Стаев.

Он побарабанил пальцами по столу и переключился на другие бумаги. Порывшись, он нашел один интересный документ в личном деле вожатого. Это была автобиография Шайгина. Стаев прочитал ее два раза и выделил один абзац.

«Из всех факторов, влияющих на формирование личности, я считаю самым главным воспитание. Какой бы агрессивной ни была среда, какой бы неблагоприятной ни оказалась наследственность индивида, все это можно исправить, преодолеть посредством правильного и планомерного, а главное, регулярного воздействия на личность, формируя правильный настрой, нужный моральный облик и прививая необходимые правила поведения. В этом отношении я – настоящий советский педагог, как бы смешно и пафосно это ни звучало.

Я не предоставляю образовательных услуг. Я не просто обучаю. Я воспитываю. Наставляю. Инструктирую. Формирую новых членов социума, которым предстоит построить общество будущего. Новую страну. А по-другому нельзя. Без этого учитель – не учитель, а клоун у доски. И без серьезного настроя не стоит даже думать о работе в сфере образования. Моя цель – создать нового человека. Человека будущего. И именно этим я занимаюсь каждую секунду своей жизни».

— Ишь ты! – пробормотал Стаев, откладывая лист. – Мечтатель! Значит, воспитание нового человека? Каждую секунду, говоришь? И для этого ты повел тридцать детей в лес ночью?

Стаев отодвинул от себя бумаги, откинулся в кресле и закрыл глаза.

«Чего же ты добивался в конечном итоге? Ты и твой таинственный помощник, – думал следователь. – Может, речь идет о каком-то испытании? Игра типа «Зарницы»? Дети должны провести ночь в лесу за некий приз. Но что-то пошло не так… Опять же странное состояние вожатого, в каком он вернулся из леса. Мог ли он пережить некое психическое потрясение? Что же случилось в бору? Почему вся его жизнь пронеслась за пару часов?»

Стаев автоматически взял карандаш, повертел его в пальцах. Потом пододвинул к себе чистый лист бумаги, посмотрел на него оценивающе, как бы прикидывая, что на нем можно изобразить, и принялся за работу. Начав с угла, он постепенно заштриховывал всю поверхность, стараясь не оставлять ни одного миллиметра белого пространства.